Два свободных такси при виде выскакивающего из подъезда странно одетого парня внезапно ускоряли ход. Остальные машины, проезжавшие мимо Леся, тормозили, а затем, когда он направлялся в их сторону, удирали в невообразимой спешке. Немногочисленные граждане оглядывались, останавливаясь на безопасном расстоянии.

Леся начало охватывать отчаяние. Его ноги мерзли в скользкой внутренности туфлей, плохо свернутая одежда падала у него из рук и, это самое неприятное, сзади, с другого конца подъезда, собралась толпа детей, которые живо комментировали это сенсационное явление.

Привлеченная необычным поведением детей, вышла дворничиха, чтобы увидеть, что там привлекло их внимание. При виде мечущегося взад и вперед человека, одетого в куртку, из-под которой вылезало что-то вроде бежевого белья и голые ноги, размахивающего находящимися в руках страшными, висящими во все стороны лохмотьями, он захлебнулась от страха.

– Сумасшедший! – раздался за спиной Леся пронзительный, истерический крик. – Спасите!!! Милиция!!!

Лесь оглянулся, испугался, замешкался, а потом вдруг выскочил из подъезда, бросившись на группу прохожих, преграждающих ему путь к стоянке такси. На мгновение у него мелькнула мысль, что те могут его задержать, поэтому, не соображая, что делает, он рванулся прямо на них, оскалив зубы и зверино рыча.

В долю секунды группа людей разбежалась, охваченная паникой. Великолепным спринтом Лесь преодолел расстояние до стоянки такси на площади Малаховского, прекратив рычание, но по-прежнему с оскалом на лице, молясь при этом, чтобы на стоянке было хоть одно такси.

Неизвестно, разбежались бы таксисты при виде Леся в панике, бросая свои машины, но, на счастье Леся, случайно, на стоянке находился таксист, у которого был роман с замужней женщиной. Удивительная внешность Леся связалась у него с трагической судьбой убегающего от разъяренного мужа любовника, тем более, что ужасающая спешка тоже хорошо вписывалась в его концепцию. Водитель распахнул понимающе дверцы своего авто перед Лесем.

– Скорее садитесь! – крикнул он доброжелательно.

И сразу сорвался с места.

Предоставленная самой себе Касенька приступила к наведению порядка в доме, а также к наведению порядка в своих мыслях, которые, под влиянием знакомства с Барбарой, подверглись повороту если не вверх ногами, но где-то на 90 градусов. Убеждение, что в прошлую ночь она показала необычную сторону своего характера, немного в ней ослабло. Она не знала реакции Леся на эту разновидность протеста против его возмутительных выходок, и поэтому не могла принять решения относительно дальнейшего своего поведения. Она колебалась и сомневалась, перекладывая различные предметы на свои места, не зная, приступить ли сразу к дополнению начатой перед утром Великой Сцены, или сперва посмотреть на реакцию мужа относительно ее вступления. Характер склонял ее к выжиданию, опыт, однако, заставлял ее усомниться в положительном влиянии равновесия, спокойствия и рассудительности на поступки ее мужа. Разозленная и возмущенная, недовольная собой, переполненная беспокойством и неуверенностью, Касенька ждала прихода мужа.

Лесь, ужасно расстроенный разговором с водителем, который, шутливо защищая дела нелегальных любовников, подверг унижению рогатых мужей, влетел в квартиру, горя желанием мщения. Все еще сжимая в руках ужасные лохмотья, он достиг порога комнаты, где увидел невинную идиллическую картину: старательно складывающую его рубашки Касеньку и играющего возле нее ребенка. Он остановился как вкопанный, диким взором отыскивая скрывающегося в каком-нибудь углу Януша.

– Где он?! – мрачно и богатырски прорычал он, согласно с требованиями классической трагедии.

Как удивительный вопрос, так и внешний вид Леся застал врасплох Касеньку до такой степени, что она замерла над рубашками, глядя на него в оцепенении, не в силах вымолвить ни слова.

– Где он?!!! – заорал Лесь и снова осмотрел комнату страшным взглядом и вдруг увидел ребенка. – Где эта свинья?! При ребенке?!!!

Оригинальное соединение ребенка и свиньи потрясло Касеньку окончательно и вернуло ей голос.

– Посмотри на себя! Как ты выглядишь! – крикнула она в удивлении и с угрозой. – Почему не переоделся?!

– Стыда у тебя нет!!! – ответил на это Лесь в справедливом возмущении.

Касенька подумала, что Лесь таким способом выражает возмущение долгой проволочкой с одеждой, и почувствовала что-то вроде угрызения совести, поэтому воспитательная деятельность отодвинулась несколько в сторону. С врожденным чувством справедливости она признала, что в этом была и ее доля вины…

– Хорошо, хорошо, – сказала она с легким беспокойством. – Может быть, это продолжалось и долго, но ты сам в этом виноват. Мы не могли найти твои рубашки. Но Барбара уже выехала полчаса тому назад!

Лесь снова открыл было рот, чтобы обрушить на Януша очередной поток ругани и запротестовать против перекладывания вины на его голову за распущенные действия жены, но его поразило имя Барбары.

– Что? – спросил он в полном недоумении. – Какая Барбара?

– Ну, Барбара приехала сюда вместо Януша. Она и забрала твою одежду.

– Как это?! А Януш? Януша не было?…

– Говорю же тебе, что приехала Барбара. Они поменялись. Я вижу, что ты ее не дождался. Брось эти грязные лохмотья и пойди умойся.