— Ты заплатила ровно четырнадцать монет?

— Так точно, сэр, — шутливо отрапортовала Синди, но тотчас спохватилась. В денежных расчетах Линц не терпел никаких шуток. — Вот чек из магазина. Надеюсь, я не переплатила?

— Не волнуйся, детка. Четырнадцать сотен вполне нормальная цена. Сохрани чек для таможни, иначе они сдерут с тебя пошлину.

Линц извлек из кармана шорт пачку стодолларовых купюр. Сморщив лоб, он пересчитывал их, как будто это были его последние деньги, предназначенные на покупку куска хлеба.

— Вот тебе еще восемь сотен на дорожные расходы.

— Я представлю отчет, — с готовностью пообещала Синди.

— Разумеется. Но не скупись… Ни в чем себе не отказывай.

Лицо к лицу, глаза в глаза — встретились две лучезарные улыбки — его и ее. Улыбаться они умели.

— И… — тут он отделил еще одну пачку купюр, — твой аванс. Две тысячи. И еще две ждут тебя по возращении.

Линц, как всегда, все понял, все оценил и взвесил. Он был… тень и свет. От него исходила угроза и одновременно добро для нее — маленькой, испуганной, но сексуально-привлекательной мышки, каковой она являлась и сновала, суетясь, по свету.

Она сначала обрадовалась поездке на Тортолу. Последнее задание Вальтера Линца она выполнила там отлично. Линц ее похвалил. А она с удовольствием вспоминала ночь, проведенную с молодым капитаном Стивом Берлиндом на его яхте. К сожалению, он не был владельцем, он лишь катал по теплому морю всякий человеческий мусор, тех, у кого есть деньги и амбиции. Так говорил Стив, когда они отдыхали от любви. Яхта стояла у причала, паруса были свернуты, но все равно ей казалось, что они совершили вместе морской круиз.

— Защита тебе обеспечена, — сказал Линц, и радужные надежды на встречу с «морским» любовником мгновенно растаяли. Но Синди была неплохой актрисой и сумела скрыть свою досаду.

— …Если тебе на глаза в аэропорту попадется мистер Вестон, не обращай на него внимания. Он будет следовать за тобой, чтобы сохранить твою жизнь. Общаться с ним ты не должна… Но тебе будет спокойнее, что он всегда рядом.

— О'кей! Вестон — это то, что мне нужно… За ним я как за каменной стеной.

Разве Синди могла что-то возразить? Наоборот, она должна радоваться, что Эл Вестон будет ее тенью.

Лифт доставил ее в холл, потом она выкатила кофры через вращающуюся дверь на залитую солнцем асфальтовую площадку перед отелем. Вестона нигде не было видно, но Синди знала, что он неподалеку и наблюдает за ней. Линц сказал, что она находится под его опекой, значит, так оно и есть. Вполне возможно, что неведомые партнеры Линца вдруг проявят чрезмерную алчность и захотят нарушить условия сделки. Тогда Эл Вестон выйдет из тени и его мощная фигура заставит противников отступить. Синди ценила такую заботу о ее безопасности, но знать, что ты находишься под постоянным наблюдением, было не очень приятно. Все, что Синди и другие курьеры Линца позволяли себе совершить в нарушение данных им инструкций, мгновенно фиксировалось, а в конце подводился итог. За ошибки полагался штраф. Иногда он был чрезмерным. Сам Эл Вестон рассказал Синди не без намека, что одного проштрафившегося курьера нашли в туалетной комнате аэровокзала в препарированном виде. Его череп был аккуратно распилен, а мозг, глаза, язык в порядке разложены перед отрезанной головой на пластиковой подстилке — все как в анатомичке. Об этом происшествии стало известно всем курьерам. Таким образом в организации поддерживалась дисциплина.

Лимузин был уже тут как тут, и Мануэль открыл багажник.

— Будем грузиться, мисс?

— Да.

Они вместе проделали эту работу, и Синди уселась на заднее сиденье. Машина мягко тронулась с места, влилась в автомобильный поток, устремленный к аэропорту.

— Эл Вестон тебе на глаза не попадался? — поинтересовалась Синди.

— Эл? Нет. А разве он летит с тобой?

— Я спросила просто так… Давно его не видела.

Она задала Мануэлю бессмысленный вопрос. Эл появится тогда, когда будет нужен. Сейчас в его присутствии нет необходимости. Груз надежно упрятан в багажник, за рулем личный шофер Линца, через считанные минуты ее доставят в аэропорт. Там уже заказан билет до Сан-Хуана, главного города Пуэрто-Рико, потом опять же заранее зарезервированное место в маленьком уютном самолете до Тортолы.

До появления в аэропорту ей предстоит процедура перевоплощения. Она должна сменить внешность, стать совсем другой женщиной — не той, что вышла с блестящими алюминиевыми кофрами из двери «Коммодора».

— Мануэль! Отверни-ка зеркальце. Я не собираюсь развлекать тебя даровым стриптизом…

Мануэль, привыкший к подобным трансформациям, ответил молчаливым кивком. Он знал, что, если опоздает с доставкой пассажирки на рейс, ему не жить. А по дороге всякое может случиться. Лучше смотреть вперед, а не назад. Пусть Синди сверкает там своими грудками и ляжками на заднем сиденье — в другой ситуации он не отказался бы глянуть и даже кое-что пощупать, но не рисковать же ради этого на старости лет хорошо оплачиваемой работой и, может, даже жизнью.

Говард Хантер глянул на свой «роллекс» и похлопал таксиста по плечу.

— Жми, старина! Мы опаздываем. Ты плетешься, как трактор в Айове.

Водитель никак не прореагировал. Все и так было ясно. Перед туннелем, ведущим в аэропорт Бостона, образовалась нескончаемая, источающая бензиновую гарь и нервные истошные гудки автомобильная пробка.

— Расслабься, — посоветовала Мэрилин. — У нас в запасе еще два часа.

Она откинулась на сиденье, приняв позу отрешенной от всех забот женщины. Она и одежду выбрала соответствующую — вытертые джинсы и рубашку, иногда обнажающую пупок.