— Не имею представления, — призналась Синди. — Я всегда стояла перед камерой, а не за ней.

Синди никогда не отказывалась позировать за гроши в любом виде и в любой позе. Карьера фотомодели была пределом ее мечтаний. Ей казалось, что эта работа, даже на самом низком уровне, достойнее, чем по вечерам, с обнаженными сиськами, разносить коктейли подвыпившим клиентам.

С первого же дня, как только Синди сбежала из родного дома в штате Миннесота, она соглашалась на все, что ей предлагали. Синди перебрала множество профессий, но суть их всегда была одна и та же, как бы они ни назывались: спутница делегатов партийных или деловых конференций, персональный гид одинокого мужчины, платная партнерша для танцев — все кончалось одинаково. Объятия и поцелуи в лифте, а потом постель. Высшим ее достижением на поприще позирования было времяпрепровождение в заполненной мыльной пеной ванне. Она по команде фотографов выставляла из пены на всеобщее обозрение поочередно разные части тела, а потом в ту же ванну ныряла фотомодель мужского пола.

— Тебе и не придется что-нибудь снимать, — успокоил ее Линц. — Твоя задача — таскаться повсюду с этими шикарными кофрами, напускать на себя серьезный вид, а главное — доставить их сюда обратно.

В его руке, словно по волшебству, из воздуха, появилась небольшая картонная коробка. Быстрым тигриным прыжком он соскочил с софы, опустился на колени рядом с Синди и, приоткрыв крышку, показал ей содержимое коробки — двенадцать катушек фотопленки, неэкспонированной, упакованной в фабричную обертку и, судя по дате выпуска, совсем свежей. Одну катушку он демонстративно уронил на ладонь девушки. Синди прикинула вес — катушка была почти невесомой. Обычная фотопленка.

— Вот и вся твоя работа! — доброжелательно улыбнулся он.

— В прошлый раз было…

— Такого не повторится, — резко оборвал ее Линц.

В прошлый раз Синди катила чемодан на колесиках с рождественскими подарками для детишек из бедных семей Бронкса. Подарки весили фунтов пятьдесят, если не больше.

— Тогда ты, бедняжка, везла банкноты, — объяснил Линц. — А эти вещицы, — он подбросил вверх маленькую катушку, — подороже денег, хоть и не весят столько.

Синди вся напряглась. Ей трудно было выговорить эти слова, но она их все-таки сказала:

— Если это наркотики, мистер Линц, то я никогда…

— Глупышка! Я соблюдаю наш уговор. С порошком ты дел не имеешь.

— Тогда что это?

— Знать много тебе не обязательно и даже опасно. Тут замешаны цифры с таким количеством нулей, что тебе и не приснится. Ты можешь представить в воображении миллиард долларов наличными?

— Нет, — честно призналась Синди.

— Вот поэтому я и доверяю тебе, малышка! Каждый живет в той норе, в какой ему удобно.

— В чем заключается мое задание? — спросила Синди.

— Еще минута, и ты все поймешь! Не торопись.

Он стал укладывать катушки в предназначенное для них отделение. Синди хотела ему помочь, но прикосновение его тонких холодных пальцев словно парализовало ее протянутую к фотопленке руку.

— Эй-эй! — услышала она голос Линца через несколько секунд, пребывая в странном гипнозе. — Вернись на землю. Ты о чем-то размечталась. Давай-ка немного поработаем.

Он продиктовал ей по пунктам подробнейшую инструкцию, которая должна была запечатлеться в ее памяти, как в компьютере. Никаких записей и, следовательно, никаких улик.

— Положи кофры на хранение в сейф гостиницы и не выходи из номера, пока тебе не позвонит Хейнц. Так назовет себя этот человек…

Слова Линца печатались в сознании Синди крупными буквами.

— …Он назначит место и время для проведения фотосъемки. Ты заберешь кофры из сейфа и поедешь на такси в указанное место. Хейнц встретит тебя, возьмет катушки и оба фотоаппарата и заменит их точно такими же.

Линц смолк. Синди ждала продолжения.

— И..? — спросила она.

— Все. Минутная работа. Правда, может быть, мистер Хейнц захочет посмотреть, какого «кота в мешке» он купил. Тогда он тебя немного задержит, но это вряд ли случится.

— И мне сразу надо лететь обратно?

— Нет, не сразу… Пожарься немного на солнышке. Пусть никто не задается вопросом, почему ты так быстро оттуда отчалила. Ведь там неплохо. В прошлый раз тебе ведь понравился местный климат, люди и пейзаж!

Неужели он настолько видит ее насквозь, что читает ее мысли? И каждый ее поступок, прошлый или будущий, им уже взвешен и оценен!

Защелкнув замки кофров, он выпрямился, дружески обнял Синди за плечи и заглянул ей в глаза. В его взгляде не было ничего, кроме веселой доброжелательности.

— Обязательно сдай их на хранение в сейф. Аппаратура, стоящая четырнадцать сотен баксов, — жуткое искушение для туземцев. А они там все жулики и дикари, хоть и щеголяют в галстуках!

Синди достала из сумочки ролик скотча и обклеила кофры липкой лентой. Как и раньше, она оставалась в неведении, в чем же заключалась ее работа. Но она знала, что самая правильная линия поведения — это ни о чем не расспрашивать Линца. Если бы он посчитал нужным и полезным для общего дела посвятить ее в детали операции, Синди получила бы полную информацию. Значит, он решил, что неведение лучше обеспечит ее безопасность. Главное, что это не наркота. Линц поклялся ей, что она никогда не будет в этом замешана, а свои слова он на ветер не бросал.