Сол невольно рассмеялся.

— Я так и знал, что ты загоришься этой идеей. Сколько времени тебе потребуется?

Хэппи провел ладонью по колючей бороде и пожал плечами, торопливо подсчитывая в уме.

— Не больше недели. Дам мастерской срочный заказ. Какие помещения оборудовать в первую очередь?

— Начни с кают-компании, спортзала и комнат для совещаний, потом принимайся за туннели и каюты дипломатов. Кубрики экипажа оставь напоследок.

Воодушевление Хэппи тут же угасло.

— Кубрики экипажа?

Соломон с сожалением развел руками:

— Я вынужден подозревать всех до единого.

— Но Устав…

— Мы уже говорили об этом, — отрывисто бросил Соломон. — Не надо напоминать мне об Уставе. Мы оказались в исключительных обстоятельствах, и никто, даже члены экипажа, не могут быть избавлены от подозрений. Два человека в мундирах Патруля проникли в доки Арктура и пытались меня убить. Нас преследуют два корабля, которые не отвечают на наши вызовы. Судя по тому, что мне рассказал Архон, на Новой Земле дипломатам предстоит переработать Конституцию Конфедерации. Вероятно, это приведет к падению правительств, и возврата к прошлому уже не будет. Нгоро отравили в двух сотнях метров от того места, где мы сейчас находимся, а ведь уже тогда Боз всеми доступными ей средствами следила за людьми, находящимися на борту. Кому можно доверять в таких условиях?

— До сих пор ни одному злоумышленнику не удавалось пробраться на корабли Братства. — Хэппи вызывающе вскинул глаза.

— До сих пор никому не удавалось захватить наши корабли, — напомнил Соломон. — Петран отдал Гарту «Энеско» и сам едва не погиб. Его сын с огромным трудом привел судно на Фронтир.

Хэппи кивнул.

— Иными словами, вы предлагаете прекратить оглядываться на прошлое и ждать самого худшего. — Его грубоватое лицо исказила гримаса отвращения. — Господи, куда катится космос!

— Таковы реалии межпланетной политики и дипломатии. Происшествие в доке было не единственным в своем роде — там же, на Арктуре, кто-то пытался подкупить Архона. Ставки в игре столь высоки, что соблазниться может кто угодно, даже гражданин Братства. — Соломон вновь опустился в капитанское кресло. — Если тебе потребуется помощь, обращайся к Боз.

Погрузившись в размышления, Хэппи несколько минут рассматривал звезды на большом экране мостика. Наконец он бесстрастным голосом произнес:

— Как бы я хотел оказаться там — в глубоком космосе, кэп.

В ответ Соломон хрипло рассмеялся:

— Разделяю твои желания, Хэппи. То, что происходит, нравится мне не больше твоего.

Инженер рассеянно кивнул, не отрывая взгляд от экрана.

— А знаете, до сих пор еще никто не вторгался в личную жизнь экипажа. Это будет печальный день в истории Братства.

Лицо Сола превратилось в каменную маску:

— Знаю… понимаю. Это и есть плата за право летать с капитаном Карраско.

Хэппи встал, потянулся и хлопнул его по плечу.

— Не беда. Я и мои парни стоим за вас горой.

— Спасибо, Хэппи. Я очень ценю вашу поддержку.

За инженером захлопнулся люк, и Сол посмотрел на коммуникатор.

— Что дальше, Боз? — спросил он, не в силах отогнать видение — безжизненное тело Нгоро, плывущее во мраке космоса.

— Не знаю, капитан, — ответил корабль. — Столь решительные меры, как слежка за экипажем, представляются мне излишними.

Сол пропустил слова Боз мимо ушей, хотя в глубине души был согласен с ней. Он еще раз прокрутил в мыслях свой разговор с Архоном.

— Хотел бы я знать, в какой мере ко всему этому причастен Спикер. — Его внезапно охватила тревога.

— Что вы имеете в виду? — спросила Боз голосом, в котором угадывалось любопытство.

Соломон нахмурился:

— Судите сами. Несколько месяцев назад Архон появляется в секторе Конфедерации, регистрирует Новую Землю и вдруг оказывается в самом средоточии межпланетной политики. Неужели вас не удивляет, сколь широкими полномочиями его наделили, в то время как такие авторитеты, как Сириус, Терра, арктурианский протекторат и другие остались на вторых ролях? Архон сосредоточил в своих руках невиданную власть.

— Да, это показалось мне странным, — согласилась Боз, — однако в настоящий момент у меня недостаточно данных, чтобы объяснить столь кардинальную перестановку политических сил.

Сол негромко хмыкнул:

— Итак, мы вынуждены предположить, что Архон обладает каким-то невероятно мощным орудием политического давления. Остается лишь догадываться, что это за орудие.

— Угроза, выгода и конкуренция — в сущности, третий фактор является лишь комбинацией двух первых — лежат во главе угла любых человеческих поступков, — заметила Боз.