— Этому трудно поверить, — бросил Никита. Опустив подбородок на массивную грудь, он сверлил гневным взглядом дипломатов, окруживших Архона. Чуть поодаль стояли Листов и Джордан, переговариваясь негромкими голосами. Тексахи украдкой посматривал на Эльвину, а Медея, сама того не замечая, то и дело передвигалась, стараясь оказаться между ним и красавицей мормонкой. Хендрикс, нервно жестикулируя, рассыпался в соболезнованиях перед Амахарой.

— Вы правы, — согласилась Конни, — но мы не можем позволить, чтобы между дипломатами возникла неприязнь, а то и открытая враждебность.

— Вы серьезно? — Тайяш приподнял бровь. — Если не ошибаюсь, вы хотите установить между ними нечто вроде политического консенсуса. Может быть, хотя бы намекнете, какие цели вы преследуете?

Конни стиснула веки и покачала головой:

— Я была бы безмерно рада, встретив человека, который захочет просто поговорить со мной, не прощупывая меня и не пытаясь всеми силами вызнать мои секреты.

— Идемте ко мне в каюту. Уж я вас прощупаю…

— Никита! — взорвался Тайяш. — Перестаньте скабрезничать!

— Все еще ревнуете? Ваша телесная немощь — не основание для того, чтобы требовать от меня смирения страстей.

Конни помассировала глаза большим и указательным пальцами.

— Тайяш, мне нечего бояться. Я бегаю куда быстрее Никиты. Да, он настоящий дикарь, но не скрывает этого. С такими людьми проще всего. Всегда знаешь, чего от них ждать. Куда опаснее другие — лощеные и благовоспитанные.

— Да, — согласился Тайяш, рассеянно озирая кают-компанию. — Джордан не упускает из виду ни одной мелочи. Он смотрит на вас, словно ястреб, подстерегающий суслика. Похоже, Никита не единственный ваш воздыхатель.

— Шутите? — спросила Конни.

— Терпеть не могу соперников. — Никита сладострастно улыбнулся девушке и, опершись о подлокотник кресла могучей рукой, задумчиво посмотрел на Джордана.

— У меня не было времени следить за ним. До сих пор я ничего не замечала, но теперь не спущу с него глаз. — Конни благодарно положила ладонь на плечо Тайяша.

— Как насчет того, чтобы не спускать глаз с меня? — требовательно осведомился Никита. — Неужели вы нашли в этом расфранченном болване что-то, чего нет у Малакова?

Конни поднялась на ноги и подбоченилась:

— Вас это действительно интересует?

— Еще бы!

— Манеры и стиль, Никита. В Джордане бездна шика… к тому же он наследник королевского трона. Уж в этом-то вы с ним не сравнитесь. — Она насмешливо подмигнула и отправилась к себе в каюту, покачивая бедрами и двигаясь с изяществом, которое дается долгими упражнениями.

— Будь я помоложе… — Тайяш вздохнул. — Эта девушка оказалась бы самым драгоценным бриллиантом в моей…

— Помоложе! Ага! Значит, вы признаете, что как мужчина уже сошли с орбиты?

— Если бы это было так, я бы предпочел сгореть при входе в атмосферу, — сердито произнес Тайяш. — По крайней мере, я не разговариваю с дамами, словно арпеджианский пират.

Никита пропустил его слова мимо ушей, не отрывая глаз от Джордана.

— Неужели она всерьез могла заинтересоваться этим хлыщом, этим королевским отродьем?

— Вряд ли. Джордан — тупой солдафон. Констанция не настолько легкомысленна, чтобы соблазниться внешностью, даже такой безупречной.

— Угу. Но Джордан умеет быть обаятельным. В его руках сосредоточены несметные богатства и могущество. А женщины порой способны на сумасбродства, мой друг.

Тайяш выпятил и вновь втянул губы.

— Верно. Если бы только он не смотрел на нее таким взглядом.

Сузив глаза, он следил за женщиной, которая вышла из люка и, плотно закутавшись в халат, торопливо зашагала по туннелю.

Он осторожно выбрался из укрытия и положил ладонь на пластину замка. На сей раз люк подчинился ему без промедления.

— Господин Представитель?

Тишина.

Он вошел в спальню. Хозяин каюты лежал на боку, обнаженный, чуть приоткрыв рот. В воздухе витал чуть заметный мускусный запах недавнего соития, простыни до сих пор были влажными.

— Господин Представитель?

Молчание.

Он приблизился к кровати и рукой в перчатке нащупал пульс лежавшего на ней человека. Из футляра на поясе он достал цилиндр и взял кубический миллиметр крови из-за уха спящего. Потом он внимательно присмотрелся к содержимому цилиндра, проверяя, достаточно ли этого количества.

Беззвучно ступая, он вернулся к люку, убедился в том, что путь свободен, и ушел.

— Боз, свяжите меня с Хэппи. — Сол откинулся на спинку капитанского кресла. Вокруг мерцали огоньки мостика, на поверхности прозрачного покрытия виднелись расплывчатые отражения его каменного лица и кнопок управления, вмонтированных в кресло. Соломон ткнул в покрытие пальцем, и оно упруго подалось.