— Ма! Ну почему он должен мне о ней напоминать! Я сама должна была помнить! — Саша поежилась. — Ты, возможно, думаешь, что во мне не осталось ни капли здравого смысла, но я должна тебе сказать, что Татьяна Орлова-Невски имеет в нашем семействе куда больше влияния, чем папа римский на христианскую церковь. При росте четыре фута десять дюймов все ее беспрекословно слушаются. Так вот, если ты думаешь, что…

— Я ничего не думаю, с твоей «ма» все будет в порядке, — улыбнулся Вито. — Я столько слышал от Зака о ее деспотизме, что решил позаимствовать у нее кое-какие идеи для своей работы и однажды, будучи в Нью-Йорке, нанес ей визит. Мы моментально нашли общий язык, и она даже сказала, что, будь помоложе, непременно бы в меня влюбилась, а я сказал, что не возражаю, и она рассмеялась. Сказала, что не хочет искушать себя даже со мной и что мне следовало явиться к ней десятью годками раньше. Зато она позволила мне себя приподнять и поцеловать на прощание. Зак сказал, что за это мне полагается Крест за боевые заслуги.

Саша от изумления разинула рот.

— Она позволила тебе себя приподнять?! Ни одному человеку, включая Зака, не позволено ее трогать! Она так не любит, когда ей напоминают о ее росте!

— Ну, я же тогда не был членом семьи. А в следующий раз, когда я ее увижу, я подниму ее как миленькую, пусть это будет новая семейная традиция Орловых-Невски.

— Уж лучше ты ее ублажай, чем я. — Саша радовалась и удивлялась одновременно. — А теперь мне надо позвонить и убедиться, что с Нелли все в порядке, а заодно сообщить, чтобы до завтра меня не ждали.

Вито откинулся на подушки и стал смотреть, как Саша набирает номер телефона. Он не мог понять, как жил раньше, вечно гоняясь за хорошими сценариями, приобретая права на экранизацию, мучительно отбирая исполнителей и ведя извечную непримиримую войну со студиями; со всеми его полученными и неполученными «Оскарами», заработанными и потерянными деньгами, хотя, слава богу, одной «Честной игрой» он обеспечил себя до конца дней. Но какое теперь значение может иметь то, что было тогда — до Саши? В свое время это казалось ему действительно важным, это он помнил точно. Теперь же его занимали только две вещи — поесть и жениться. Неважно, в каком порядке.

Наутро, как только они с Вито пришли в себя, Саша позвонила Джиджи на работу.

— Джиджи, это Саша. Мне надо тебя срочно увидеть. Это очень важно. Может, поужинаем вместе?

— Дорогая, вечером я не могу. Приехали Коллинзы и ведут нас всех на большое пиршество по случаю успеха новой коллекции купальников.

— А обед? Джиджи, это действительно неотложное дело.

— Ну что ж, я, правда, собиралась в обед поработать, у меня накопилась куча дел… Ну ладно, давай. Что у тебя стряслось? Неудачно подстриглась? О нет, не говори только, что уволилась нянька!

— Нет, ничего такого не случилось. Просто нам надо кое-что обсудить.

— А по телефону нельзя?

— Нельзя! Встретимся в «Доминике» в час?

— Хорошо. Только у меня будет мало времени.

Саша положила трубку и повернулась к Вито.

— Хорошие новости: у нее будет мало времени. Ей надо будет быстро вернуться на работу.

— Милая моя детка, если бы ты только знала, какой у тебя испуганный вид, ты бы засмеялась. Джиджи не станет тебя есть. Это я должен бояться.

— Не похоже что-то.

Вито надел по этому случаю свой «продюсерский наряд» — один из тех безукоризненно скроенных костюмов, когда по одному только взгляду можно определить и цену, и вкус владельца. Уж что-что, а одеваться он умел — не настолько щегольски, чтобы производить впечатление человека слишком привередливого в одежде или чересчур модного, хотя рубашки он заказывал у Шарве, а галстуки и обувь являли собой маленькие шедевры. Никто не заподозрил бы Вито в том, что он тщательно продумывает свой костюм. Он взял себе за правило одеваться так, чтобы его безупречный костюм казался наугад выбранным из обширного гардероба.

— Жаль, что нет Зака, но он не может отлучиться со съемки, — вздохнул Вито, сосредоточенно завязывая галстук.

— Он бы все равно не пошел, — сказала Саша. — С тех пор как Джиджи его выгнала, он с ней не видится.

— Значит, мой шурин не показывается на людях с моей дочерью?

— Да, нас разделяет родовая вражда, хотя мы женаты менее суток. И тайный брак в данном случае ничего не меняет. — Саша скорчила гримаску. — Мне надо следить за собой, иначе Джиджи сразу поймет, что здесь что-то не так.

— Мне наплевать, что кто-то из твоих родственников не разговаривает с моими. Пусть не разговаривают хоть до конца дней, только бы нам не мешали.

— И много у тебя родственников? — поинтересовалась Саша, оглядывая себя в зеркале с головы до ног. Прическа и макияж были, как всегда, безукоризненны, костюм она выбрала очень элегантный и теперь могла с достоинством вступить в зал, полный таких же ослепительных красавиц.

Вито, высокий и сильный, был преисполнен той магической власти, которая вызывает у окружающих восхищение и зависть. Они с Сашей были удивительно красивой парой.