— Они играют не с твоими коробками, а с Нелли, — сказала Саша. — Ты что, не видишь? Они ее изучают! Может, они считают ее игрушкой? Живой куклой?

— Да ты не волнуйся, Нелли достаточно смышленая, чтобы о себе позаботиться.

— Это уж точно, — согласилась Саша. — Она от рождения поумней.

— Она ведь девочка, — заметила Билли, нимало не обидевшись. — Чего ж ты хочешь?

— Ах, Билли, девочки могут рождаться очень умными, но далеко не все они такими и остаются! — И Саша вдруг разразилась слезами.

— Господи, Саша, что такое? Да что случилось, скажи ради бога! Что с тобой? — Билли крепко обняла Сашу за плечи, однако та еще долго не могла успокоиться настолько, чтобы произнести что-то членораздельное. Наконец она отерла глаза, высморкалась и привела себя в порядок.

— Мы разводимся.

— О господи! Саша, мне так жаль!

— Но ты — ты не удивлена?

— Нет… Не совсем. Я чувствовала, что между вами что-то происходит… хотя не понимала, что именно… Но я… надеялась, что все образуется.

— И я надеялась. Надеялась и надеялась, пока не стала сходить с ума от этих надежд. Билли, это продолжается уже не первый месяц и становится все хуже и хуже. Я держалась до последнего, но в конце концов подала на развод. Около трех месяцев назад. Джош сразу же съехал. А Джиджи тебе ничего не говорила?

— Ни слова, ни даже намека. Однако в последний раз, когда мы со Спайдером видели вас вместе с Джошем, мы оба заметили, что он… ну, ты-то старалась изо всех сил, но Джош… он — нет, он выглядел таким подавленным, таким… угрюмым… А потом всякий раз, как мы звонили, он говорил, что ты занята, и нам оставалось только гадать, почему.

— Билли, он болен, его мучит ревность ко всем мужикам, с которыми я спала до знакомства с ним. И ведь есть к кому ревновать!

— Да что ты такое говоришь? — То, что она услышала, показалось Билли невероятным. — Он что — не в своем уме?

— В этом вопросе — да.

— Саша, о чем ты говоришь? Я ничего не понимаю!

По возможности кратко, но не упустив ни одной существенной детали, как ни больно это ей было, Саша поведала Билли о командировке Джоша в Нью-Йорк и о том, как он узнал о ее прошлом. Она говорила спокойным тоном, но избегала смотреть Билли в глаза.

Когда Саша кончила, Билли взяла ее руки в свои и крепко сжала.

— А теперь ты меня послушай, детка. Джош обошелся с тобой по-свински. Я тут слушала все твои оправдания и резоны, но я вижу, что с того момента, как все началось, ты и сама уверовала в то, что он прав! А он не прав! Джош — просто свинья, и будь он сейчас в этой комнате, я бы задушила его голыми руками!

— Билли! — Саша никак не ожидала от собеседницы подобной реакции.

— Тебе следует знать, что я вытворяла, пока не встретила Вито. Джош бы счел меня в тысячу раз хуже тебя. Я выбирала себе мужчин по вкусу — из тех, что сидели с Эллисом, пока он болел, — и нанимала их с единственной целью — потрахаться! Меня не волновали никакие подробности, мне даже было неважно, нравятся они мне или нет, главное, чтобы физически меня к ним влекло. Моей целью был секс. Один секс, и больше ничего. Ты-то хоть встречалась со своими кавалерами, у тебя были с ними романы, ты с ними танцевала, шутила, кокетничала — я же со своими никогда не появлялась на людях, и мы сроду не разговаривали, для меня всегда существовало только их тело. И это длилось годами!

— Билли!

— Ну вот видишь, по крайней мере, мне удалось тебя развеселить. Или ты в шоке? Все равно это уже прогресс. Знаешь, Саша, что я тебе скажу? Ты никогда не была Великой Шлюхой — ты это выдумала. Я тоже не была шлюхой… Секс был мне нужен как воздух… как вода… И пока Эллис лежал на смертном одре, я нашла для себя единственный способ иметь этот самый секс. Так что давай не будем слушать всякую чушь о том, что ревность может распространяться и на то время, когда двое еще не были знакомы. Такая ревность не имеет права на существование, и, если Джош этого не понимает, ничего другого не остается, как развестись, и чем скорей, тем лучше. Если хочешь знать мое мнение, так его уже не переделать — он слишком стар и к тому же в плену традиционных представлений о добродетели.

— Билли, это нечто большее, чем ревность. С ревностью, возможно, он сумел бы совладать — время все лечит, но им овладел стыд — вот что заставило меня наконец решиться. Джош отказывался куда-либо выходить со мной, потому что ему было бы стыдно наткнуться на кого-нибудь, кто был знаком со мной раньше. Он стал стыдиться нашего брака!

— О черт! Лучше бы ты ему все рассказала до свадьбы!

— Тогда никакой свадьбы бы не было.

— Именно это я и хочу сказать. И тебе не пришлось бы терпеть все это унижение! Саша, скажи, чем я могу тебе помочь?

— Ты мне уже помогла! — И она начала смеяться и плакать одновременно, пока Билли, глубоко тронутая несчастьями подруги, не присоединилась к ней. Придя окончательно в себя, обе вновь повернулись к малышам, которые все это время вели себя подозрительно тихо.

— Ты только посмотри на них! — воскликнула Билли.

— Как это им удалось стащить с себя штаны?

— Эти сорванцы поступают так при первой возможности… Они ненавидят штаны и без труда вычислили, как с ними расправляться. Спайдер говорит, у них инженерный склад ума.