Сегодня утром у грузовика лопнули две шины. Две шины одновременно, и ни один из них не обнаружил на шоссе ни одного гвоздя, хотя почти полчаса они провели в поисках. В конце концов Поук сказал, что, должно быть, это было совпадение. Ллойд сказал, что ему приходилось слышать и о более удивительных вещах. Потом появился белый «Конни», словно в ответ на их молитвы.

Водитель «Конни» высунулся из окна и спросил:

— Нужна ли помощь?

— Конечно, нужна, — сказал Поук и всадил ему между глаз пулю из «Магнума-.357». Несчастный мудак так, наверное, никогда и не узнал, что его ударило.

— Почему бы тебе не повернуть здесь? — спросил Ллойд, указывая на приближающийся перекресток. Он был одурманен.

— И поверну, — весело сказал Поук.

Примерно час спустя справа показался дорожный знак: БАРРЕК 6.

— Давай остановимся там. Я голоден, — попросил Ллойд.

— Ты всегда голоден.

— Иди в жопу. Когда я накурюсь, всегда хочу жрать.

— О'кей. Да и деньжат надо раздобыть. Добудем денег и поедем на север. Эта мудацкая пустыня меня достала.

— О'кей, — сказал Ллойд.

Они проехали Баррек и на выезде обнаружили помещавшиеся в одном здании кафе, магазинчик и заправочную станцию. На площадке перед зданием стояли фордовский фургон, пыльный «Олдсмобиль» и телега. Лошадь внимательно изучала их, пока они ставили «Конни» на стоянку.

Поук взял .357 и проверил патроны.

— Готов?

— Думаю, да, — отозвался Ллойд и взялся за шмайсер.

Заправка была на самообслуживании. Дежурный должен был только включить насос. Они поднялись по ступенькам и вошли внутрь. За прилавком человек в ковбойской одежде расплачивался за пачку сигарет. Утомленная женщина с жесткими черными волосами пыталась сделать выбор между двумя видами соуса для спагетти. За прилавком стоял хозяин — веснушчатый человек в серой рубашке. Он поднял взгляд, когда хлопнула входная дверь, и глаза его расширились от ужаса.

Ллойд дал очередь в потолок. Два стеклянных колпака разбились вдребезги. Человек в ковбойской одежде сделал движение, чтобы обернуться.

— Стойте на месте, и мы никого не тронем! — закричал Ллойд. Поук немедленно превратил его в лжеца, проделав дырку в женщине, разглядывавшей соус.

— Боже мой, Поук! — закричал Ллойд. — Ты не должен…

— Кончил ее, старичок! — завопил Поук. — Ей больше не придется смотреть телек! Ннннооо! Нннннооо!

Человек в ковбойской одежде медленно обернулся. В левой руке он держал пачку сигарет. За поясом у него был револьвер сорок пятого калибра. Пока Ллойд и Поук таращились на мертвую женщину, он неторопливо взял в руки револьвер, прицелился, выстрелил, и левая половина лица Поука неожиданно превратилась в месиво из крови, мяса и зубов.

— Меня ранили! — завопил Поук, роняя свой .357. — Меня ранили, Ллойд! Ранили! Ранили! — Он ударился о входную дверь, и она распахнулась. Поук тяжело опустился на крыльцо.

Ошеломленный Ллойд выстрелил скорее инстинктивно, чем в целях самозащиты. Грохот «шмайсера» заполнил комнату. Бутылки и консервные банки взорвались на своих полках. Человек в ковбойской одежде, равнодушный, спокойный и собранный, снова выстрелил. Ллойд скорее почувствовал, чем услышал, как пуля пролетела у него над головой. Он дал еще одну очередь.

Человек за прилавком упал с такой внезапностью, что можно было подумать, будто он провалился в люк. Автомат с жвачкой разлетелся вдребезги. Повсюду рассыпались красные, синие и зеленые шарики. Шмайсер проделал три дырки в ковбое, и большая часть его внутренностей оказалась на пакетиках с сухой картошкой. Ковбой осел, все еще сжимая в одной руке . 45, а в другой — пачку «Лаки».

Ллойд, обезумев от страха, продолжал палить. Автомат нагревался у него в руках. Коробка с бутылками соды зазвенела и упала. Девушка на календаре, одетая в соблазнительные шорты, получила пулю в бедро волшебного персикового цвета. Рухнула стопка книжек. Потом патроны кончились, и наступила оглушающая тишина. В комнате стоял тяжелый и отвратительный запах пороха.

— Боже мой, — выдохнул Ллойд. Он опасливо посмотрел на ковбоя. Было непохоже, что ковбой причинит ему какие-нибудь неприятности в ближайшем или отдаленном будущем.

— Меня ранили! — промычал Поук, вваливаясь обратно внутрь.

— Я кончил его, Поук, — утешил Ллойд, но Поук, похоже, ничего не слышал. Его правый глаз сиял, как сапфир. Левого глаза не было. Левой щеки тоже не наблюдалось: можно было видеть, как движется его челюсть, когда он говорит. Рубашка пропиталась кровью.

— Чертов мудак достал меня! — закричал Поук. Он наклонился и поднял свой «Магнум». — Я покажу тебе, сучье отродье, как стрелять в меня!

Он двинулся к ковбою, поставил ногу ему на голову, как охотник, позирующий для фотографии, и приготовился опорожнить свой .357. Ллойд стоял и смотрел на это с раскрытым ртом, с дымящимся автоматом в руке, все еще пытаясь понять, как же все это могло случиться.

В этот момент человек, упавший за прилавок, появился оттуда, как тещин язык. Его лицо выражало отчаянную решимость, а в руках у него была зажата двустволка.

— Что? — сказал Поук и поднял взгляд как раз вовремя, чтобы встретиться с обоими зарядами. Лицо его превратилось в еще большую кашу, чем раньше, и он упал.