— Потому что Джеральдс утверждает, что вы не заразны. — Дитц указал на морскую свинку за двойным стеклом. Морская свинка сидела в клетке, а за ней стоял сам Деннинджер с бесстрастным лицом.

— Джеральдс?

— Джеральдс последние три дня дышал одним с вами воздухом, который поступал к нему через конвектор. Болезнь, которой заразились ваши друзья, легко передается от людей морским свинкам и наоборот. Если б вы были заразны, Джеральдс давно бы сдох.

— Что у меня?

— Черные волосы, голубые глаза, смуглая кожа, — стал плавно перечислять Дитц, но, прервавшись, повнимательнее посмотрел на Стью. — Не смешно, да?

Стью ничего не ответил.

— Хотите ударить меня?

— Не думаю, что в этом будет толк.

Дитц вздохнул и потер переносицу.

— Послушайте, — сказал он. — Когда дела плохи, я начинаю шутить. Кто-то курит, кто-то жует жвачку. Это помогает мне держать себя в руках, вот и все. А что до болезни, которой вы больны, то, насколько смогли установить Деннинджер и его коллеги, вы абсолютно здоровы.

Стью невозмутимо кивнул. Но ему показалось, что этот маленький гном сумел угадать под его бесстрастным лицом то внезапное и глубокое облегчение, которое он испытал.

— Что у других?

— Извините, это секретная информация.

— Как заразился Кэмпион?

— Это тоже засекречено.

— Я думаю, он был военным. И где-то там произошел несчастный случай. Типа того, что был с этими олухами из Уты тридцать лет назад, только посерьезнее.

— Мистер Редман, меня могут посадить в тюрьму только за то, что я буду говорить вам «горячо» или «холодно».

Стью задумчиво почесал покрывшийся щетиной подбородок.

— Вам надо радоваться, что мы вам ничего не говорим, — сказал Дитц. — Вы ведь не понимаете это?

— Чтобы я мог лучше служить своей стране, — сухо произнес Стью.

— Нет, это дело исключительно Деннинджера, — сказал Дитц. — В общей системе ни я, ни Деннинджер не являемся шишками, но Деннинджер стоит даже ниже, чем я. Он всего лишь сервопривод, не более того. У вас есть более прагматическая причина радоваться. Вы ведь тоже засекречены. Вы исчезли с лица земли. Если б вы знали достаточно много, то большие шишки наверху могли бы решить, что надежнее всего вам исчезнуть окончательно.

Стью ничего не сказал. Он был потрясен.

— Но я пришел сюда не для того, чтобы угрожать вам, мистер Редман. Нам очень необходимо ваше сотрудничество. Мы в нем нуждаемся.

— Где находятся остальные люди, с которыми я прибыл?

Дитц вытащил из кармана лист бумаги.

— Виктор Палфри, скончался. Норман Брюетт, Роберт Брюетт, скончались. Томас Уоннамейкер, скончался. Ральф Ходжес, Берт Ходжес, Черил Ходжес, скончались. Кристиан Ортега, скончался. Энтони Леоминстер, скончался.

— ВСЕ? — услышал он звук своего собственного голоса. — Вся семья Ральфа?

Дитц перевернул бумагу.

— Нет, осталась маленькая девочка, Ева. Четырех лет. Она жива.

— Ну, и как она?

— Извините, но эта информация засекречена.

Его охватил внезапный приступ ярости. Он вскочил, схватил Дитца за лацканы пиджака и начал трясти его из стороны в сторону. Боковым зрением он уловил смятенное движение за двойным стеклом. Он услышал, как в отдалении завыла сирена.

— Что же вы, черти, вытворяете? — закричал он. — Что же вы делаете? Что вы делаете, сукины дети?

— Мистер Редман…

— Что? Что же вы, сволочи, вытворяете?

Дверь с шипением распахнулась. Трое мощных людей в оливкового цвета форме вошли внутрь. У всех были носовые фильтры.

Дитц увидел их и резко крикнул:

— Убирайтесь отсюда к чертовой матери!

Троица выглядела нерешительно.

— Нам приказали…

— Убирайтесь отсюда — вот ваш приказ!

Они ретировались. Дитц спокойно сел на кровать.

— Послушайте меня, — сказал он. — Не я виноват в том, что вы здесь. Ни я, ни Деннинджер, ни медсестры, которые приходят измерить вам кровяное давление. Если кто и виноват, так это Кэмпион, а с него вам вряд ли удастся спросить. Он сбежал, но в таких обстоятельствах вы или я также могли сбежать. Техническая неполадка позволила ему сбежать. Такова ситуация. Мы пытаемся исправить ее, все мы. Но это не значит, что мы в чем-то виноваты.

— Тогда кто виноват?