– Чего радуетесь?
– пробурчал он.

Саша средним пальцем указал на "дипломат".

– Ты уверена, - обратился он к Ренате, - что не будешь претендовать на содержимое и просто так - ну, по доброте душевной - отдашь им все содержимое?

– Теперь пусть только попробуют его у меня не взять!

Гроссман пошел за домкратом, но Саша окликнул его:

– Ник! Бросай это дело! Отсюда надо убираться! Позже переставишь, падай-ка за руль.

Телохранитель забрался на заднее сидение, к Ренате, и раскрыл "дипломат". Пятидесятитысячные купюры, заполнявшие основной отсек, его не интересовали. Он поочередно сунул руку в два маленьких отделения на крышке и разочарованно поморщился.

– Что ты там ищешь?
– Рената вытряхивала пыль из волос.

– Динамит, - ответил Саша и обнаружил, что подкладка на верхней крышке немного отстает; пальцы нащупали плоскую коробочку из стеклопластика..

Это был диск. Скорее всего, тот самый... Но девчонка и оба ее спутника, похоже, не знают об ее существовании. Это даже к лучшему: меньше знаешь - дольше живешь. Но теперь-то уж помощники Андрея, эти законченные деграданты, наверняка просветили парнишку о том, что именно они намерены найти. И зря. Почему-то Андрей заочно уважал этого одиночку: он чувствовал в нем что-то свое и вдобавок ему нравились достойные противники. А посему Скорпиона-младшего совсем не захватывала идея лишить жизни свой прототип. Пожалуй, если эти скоты еще не замочили его и ничего ему не выложили о диске, Андрей отпустит его на все четыре стороны, изобразив, будто пристрелил, и оставив где-нибудь на обочине. Там уж все зависит от живучести телохранителя - бог ему судья, как говорится. Хороший охранник, долго продержался. Что ни говори, он заслужил право быть вместе со своей девчонкой...

– Поехали, - хрипло приказал Андрей Нику, бросая дискету в один из отсеков и застегивая "дипломат".

********************************************************************

Саша почувствовал, что его схватили подмышки и волокут из машины. Боль в ране уже потеряла свою резкость, он привык к ней, и даже ноющее отбитое нутро, поврежденная рука и висок не доставляли телохранителю мучений: Саша настраивал себя на худшее. Он открыл глаза. Парень со жвачкой бросил его в пожухлую траву. Упираясь ногой в землю, у машины стоял мотоциклист, потом подъехал еще один. Налетели злые вороны...

– Ну, когда начнем говорить?
– парень причмокнул своей жвачкой.

– Развяжи...
– едва слышно выдавил телохранитель.

– Где дискета?
– парень пихнул его ногой в бок.

– Развяжи его, - сказал один из мотоциклистов.
– Он не жилец.

Тот выплюнул резинку, подошел и перерезал веревки. Морщась от боли в затекших суставах, Саша поворочал кистями.

– Мы не смогли найти "дипломат"...
– телохранитель привстал на локте.
– Если бы вы сказали сразу, что вам надо, а не начали играть во "взрослых дядей", все выяснилось бы в самом начале...

– Врать - не мешки ворочать... Ну, ты меня достал!
– и парень, идя на поводу у своих садистских наклонностей, пнул Сашу в живот.

Телохранитель захлебнулся кровью и бесчувственно откинулся на землю. Оглянувшись на молчаливых наблюдателей, тот наклонился над ним:

– Ну вот... Теперь, сдается мне, я его уделал...

В эту секунду, наделив движение всей энергией своей боли, Саша рывком схватил его за чуб и, дернув на себя, коленом помог перелететь через голову и с размаху шлепнуться на спину.

Мотоциклисты отреагировали двумя очередями из автоматов, но Саша прокатился по траве, выхватил у своего мучителя пистолет и прострелил одному из них ногу. Наставив дуло на голову своей жертвы, телохранитель поднялся:

– Я хочу видеть ваши руки!
– сказал он уцелевшему мотоциклисту и шоферу, который суетливо пытался спрятаться в машине.
– Если вы двинетесь, головы лишатся двое! Руки! Жить хочешь?
– Саша перевел взгляд на заложника; покряхтывая, тот мелко закивал. Телохранитель поднял голову и качнул подбородком в сторону шофера и мотоциклистов.
– тогда скажи об этом им...

– Ребята, не двигайтесь!..
– туго, через силу, выдавил тот.

– Не слышу! Громче! И добавь, что стреляю я быстро!

– О-он быстро стреляет, мужики... Уберите пушки, а?..

Саша прикрылся им, как щитом. Мотоциклист процедил сквозь зубы что-то вроде "козел" и бросил свой автомат на землю. Его напарник пытался остановить кровь, хлеставшую из ноги, а шофер поднял руки над головой.

Все так же укрываясь за спиной бывшего своего мучителя, Саша приблизился к ним и поднял брошенный автомат. В этот момент шофер выхватил из кармана пистолет и получил пулю в лоб. Телохранитель перекинул ногу через сидение мотоцикла и рванул педаль; мотор взревел. Саша оттолкнул от себя заложника:

– Всем оставаться на местах!

Он вывернул на тропинку и растворился в темноте. Со времени ее пленения прошло не больше часа...

На поляне теперь слышались только стоны подбитого мотоциклиста. Сашин мучитель сидел в траве и сначала дико хохотал, а после, взявшись за голову, с досады зарыдал, не представляя себе, что скажет после происшедшего "питерскому белоручке" Андрею Константиновичу.

*********************************************************************

Джип окончательно взбрыкнул, и Гроссману пришлось свернуть с дороги, чтобы спрятаться в кустах на обочине. Андрей вышел, затем протянул руку и, вытащив из замка зажигания брелок с ключами, положил их в карман пиджака.