ЛИНДА. А девяносто четвертый звонок?

КРИСТИНА. Моя мать... (Звонит телефон.) Нет!!!

ЛИНДА. Включи эту штуку...

КРИСТИНА. Я не успею...

ЛИНДА. Тогда пусть звонит...

КРИСТИНА. Постой... (Берет трубку.) "Вы звоните по номеру Кристины Ковальски и Линды Розенбаум. В данный момент нас нет дома, но мы вам обязательно позвоним, если вы сообщите ваш номер телефона после звукового сигнала..." (Растерянно осматривается, находит связку ключей, безуспешно пытается свистеть с помощью ключа, затем складывает губы и хочет свистнуть безуспешно, приходит в отчаяние.) Проклятье! Да... алло... Ковальски и Розенбаум. Да, я... да, да. (Прикрывает трубку ладонью.) Ты будешь с ним говорить?

ЛИНДА (шепчет). Кто?

КРИСТИНА. А кто, собственно, говорит... ага... (Шепчет.) Говорит, что его зовут "Герард".

ЛИНДА. Боже, Геральд... нет, нет!

КРИСТИНА. Нет... Она у своего жениха... я... я ее мать... ха-ха... что... вы находите?.. да, да, тридцать пять... ах, вот как, да, я... я ее мачеха...

ЛИНДА (шепчет). Что?

КРИСТИНА. Да... ей что-нибудь передать? Вы еще раз позвоните... да... буду рада... я хотела сказать, она будет рада... adieu3. (Кладет трубку.)

ЛИНДА. Почему вдруг - "adieu"...

КРИСТИНА. Он же француз...

ЛИНДА. Ему хочется быть французом...

КРИСТИНА. И такой приятный голос...

ЛИНДА. Чего он хотел...

КРИСТИНА. Он сказал, что у меня красивый голос...

ЛИНДА. Ему все равно с кем заигрывать, лишь бы шевелилось.

КРИСТИНА. Что ж, спасибо.

ЛИНДА. Что ж, пожалуйста.

КРИСТИНА. Он, вообще-то, тебя просил к телефону...

ЛИНДА. Мне тоже так показалось.

КРИСТИНА. Он позвонит еще раз. Да-а...

ЛИНДА. Не строй иллюзий... по телефону голоса их всех звучат как виолончель Пабло Казальса.

КРИСТИНА. Правда!?

ЛИНДА. Конечно - они специально репетируют - тайком - и думают, что этот слегка вибрирующий тон звучит чувственно...

КРИСТИНА. А разве нет?!

ЛИНДА. Для тебя, возможно, и звучит, ты ведь до сих пор даже веришь в мужчин, которые носят шляпу.

КРИСТИНА. Ты имеешь в виду Санта-Клауса?..

ЛИНДА. Он ходит в шапке.

КРИСТИНА. Все равно... а теперь я поставлю капкан... (Наговаривает на автоответчик тот же текст, что прежде, в заключение ей удается громко свистнуть.) А почему у меня сейчас получилось?

ЛИНДА. Что?

КРИСТИНА. Я же свистнула...

ЛИНДА. Вероятно, из-за мыслей о "Герарде" твои губы увлажнились.

КРИСТИНА. Это один из твоих несостоявшихся...

ЛИНДА. Кстати, о несостоявшихся - пожалуйста, впредь не делай этого.

КРИСТИНА. Чего?

ЛИНДА. Если я иду к моему жениху, это исключительно мое дело, оно абсолютно никого не касается...

КРИСТИНА. Но я подумала...

ЛИНДА. Ты лучше не думай, а...

КРИСТИНА. Что...

ЛИНДА. Если он узнает, что я обручена, у него не будет совершенно никакого повода меня баловать.

КРИСТИНА. Но ведь ты действительно обручена.

ЛИНДА. Это известно тебе, это известно мне, известно моему жениху, но... знаешь, в каждой спортивной команде есть такие мальчики, они носят за игроками воду, тем самым помогая чемпионам победить. Теперь "Герард", возможно, утратит мотивацию, чтобы знакомить меня со всеми французскими ресторанами. А если он утратит эту мотивацию, то у моего жениха возникнет ощущение, что я принадлежу ему одному, и он, в свою очередь, утратит мотивацию, чтобы знакомить меня со всеми остальными ресторанами, существующими в этом большом, большом городе.

КРИСТИНА. Но у тебя же есть еще Альфредо.

ЛИНДА. Знаю - но я больше не могу видеть спагетти.

КРИСТИНА. Ах ты, бестия!

ЛИНДА. Но, но - "Мадонна"!

КРИСТИНА. Лучшее, что было в моей жизни - наш развод со Стефаном. (Распаковывает картонную коробку.) Это стояло перед дверью, для тебя.

ЛИНДА. Распаковывай дальше...

КРИСТИНА. Стефан и я - ах, все было так достойно... мы расстались друзьями... в этом было столько достоинства... столько достоинства... слово, значение которого тебе совершенно чуждо.

ЛИНДА. Что случилось бы с твоим достоинством, если бы он еще год оплачивал твою квартиру?

КРИСТИНА. Тебе этого никогда не понять - Стефан и я... это было... вот так штука - (Она распаковала коробку Линды, достает огромное пасхальное яйцо.) Что это должно означать?!

ЛИНДА. А что тебя смутило?! (Открывает яйцо, из него выпадает письмо, она читает) "Сладкое мое, шоколадное яичко"... это я...

КРИСТИНА. Кто бы мог подумать...

ЛИНДА. "Сладкое мое, шоколадное яичко, ты страшно мерзнешь в этой холодной, холодной зиме"...