Крупная зрелая женщина в вечернем платье подошла к их столику:

– Мсье?..
– Ее акцент был менее вызывающ, чем у робота, но все равно Трент готов был биться об заклад, что она тоже родом из Франции.
– ... Вы заказали...

– Кофе.

– Полный кофейник?

– Да, пожалуйста.

– Мы не подаем кофе в кофейниках, мсье. У нас и кофейников-то нет. Кофе варится в таком большом...
– она заметно напряглась, пытаясь подыскать нужное слово, - котле? Да-да, котле. Его варят утром, затем помещают в магнитное поле и по мере надобности разливают в чашки.

– О'кей. Тогда принесите пять, нет, семь чашек кофе. И в каждой должно быть пятнадцать процентов сливок. Чашки следует подавать одну за другой с промежутком ровно в пять минут. Подавайте до тех пор, пока я не скажу «хватит».

Даму едва не хватил удар.

– Мсье!!
– Она никак не могла подобрать нужное слово.
– Мсье!! У нас только три робота. Если мы начнем выполнять ваш заказ, мне придется прикрепить к вашему столику одного из них. Тогда нам не успеть выполнить заказы других клиентов!

Джексон не выдержал:

– Черт возьми, Трент! Что за ерунда! Какая вам разница, из чего пить кофе: из чашки, кофейника или ведра?! Вы здесь бизнесом занимаетесь или болтовней?

Капли начали падать гуще, все чаще попадая в лицо Тренту. Управляющая бросила на него встревоженный взгляд, потом с тем же беспокойством перевела его на Джексона.

– Вы уверены, мадам, что не сможете подавать чашки одну за другой с промежутком в пять минут?
– уточнил Трент, не обращая внимания на возмущенного соседа по столику.

– Увы, мсье, - закручинилась дама в черном, отчего ее акцент и ошибки в произношении сделались совсем уж невыносимыми, - боюсь, мы действительно не в состоянии выполнить ваш заказ.

– Что ж, - вздохнул Трент, поднимаясь из-за стола, - тогда нам остается только расстаться. Мне действительно пора. Опаздываю на встречу, - вежливо произнес он, повернувшись к Джексону, и добавил прежде чем уйти: - В следующий раз, мсье, надеюсь, вы пригласите меня в более приличное место.

Дорога от ресторана «L'Express», расположенного в западной части прежней военно-морской верфи в Бруклине, до площади Даун Плаза, где возвышался одноименный небоскреб, заняла у Трента около двадцати минут. Бегущий тротуар отдельными секциями-полосами двигался по улицам, огибая многоэтажные дома, более похожие на башни, и был достаточно широк, чтобы вместить не только стоящих, но и идущих или бегущих. Трент одолел весь путь бегом. Он очень спешил. Как назло, неподалеку от Даун Плаза ему пришлось задержаться - взорвалась бомба, упрятанная в детскую коляску. Взрыв в куски разорвал двух миротворцев, патрулировавших улицу. Досталось и пешеходам. Возле воронки тут же собралась толпа зевак, жадно разглядывавших куски разорванных тел. Хуже всего, что в тротуаре оказались вырванными несколько секций. Металлопластиковая лента задергалась и встала как вкопанная. Трент выскочил на проезжую часть, под дождь - там сразу перекрыли движение. Отсюда Трент побежал напрямую, как лазерный луч, не сворачивая ни влево, ни вправо, до самого входа в небоскреб, где располагалась лифтовая платформа на магнитной подвеске или, как называли ее в городе, пээмпешка.

Трент в тот день специально оделся неброско. С виду он походил на ученика привилегированной школы, которых всегда было особенно много на восьмом подземном уровне, где располагался самый большой торговый центр во всех Патрулируемых секторах.

Пока платформа медленно погружалась в недра небоскреба, он незаметно пригляделся к стоящим с ним рядом пассажирам. Большинство из них были стройны, изящны. У тех, кто одет похуже, лица мрачные, неухоженные. У двух женщин заметный переизбыток веса. У каждой в тридцать с небольшим кило­граммов. Однако полнота, по-видимому, не смущала дамочек.

Понятно, они из Франции, им все можно, а на осуждающие взгляды каких-то дикарей-америкашек им наплевать. За француженками стояли два миротворца из элиты. У этих с весом все было в порядке. Ни грамма жира, всего в меру - мускулов, электроники, металлокерамики. Тренту никогда раньше не приходилось видеть таких громил, вдвоем они должны были тянуть не менее чем на два с половиной центнера.

Миротворцы были последними, кто ступил на платформу. Пээмпешка уже почти на полметра погрузилась в шахту, когда они спрыгнули на нее. Как раз в тот момент француженки, не обращая внимания на других пассажиров, начали стряхивать зонтики. Кому-то капли попали в лицо, кому-то на сумки. «Что с них взять, с лягушатников, - мысленно вздохнул Трент.
– Интересно, что этим коровам понадобилось в Нью-Йорке? На работников ООН непохожи - в этой конторе жесточайшие стандарты отбора по весу; вряд ли они работают по найму - работодатели тоже не любят жирных. Скорее всего, жены офицеров из ооновских структур. Приехали, чтобы собственными глазами посмотреть на оккупированную Америку».

Одна из толстушек нажала на кнопку, помеченную цифрой «пять». Кнопка засветилась. Трент в свою очередь мысленно включил видеопроцессор, и на внутренней поверхности темных стекол очков обозначилось разрешение на доступ. Он вошел в виртуальное пространство - дужки очков выполняли роль инскинов, - связался со своим Образом и послал ему команду.

Магнитная платформа величаво проплыла мимо пятого уровня, где также стояла толпа ожидавших пассажиров. Шахта, по которой перемещалась платформа, насквозь пронизывала небоскреб по самому его центру. Возле шахты были сосредоточены разбегавшиеся по радиусам торговые ряды, вдоль которых были проложены движущиеся дорожки. На них можно было ступить с любой стороны платформы. Также на каждый уровень небоскреба можно было попасть по специальным эскалаторам - это для тех, кто не доверял новомодным магнитным штучкам и предпочитал пользоваться привычным подъ­емником.