– "Мемуары Казановы" {Казакова Джованни Джакомо (1725-1798) итальянский авантюрист, оставивший мемуары о своих похождениях},- читал Ано,- "Украшения мистика Рейсбрука" {Рейсбрук Ян ван (1293-1381) фламандский богослов-мистик, одно из произведений которого - "Украшения духовного брака"}, "Мадемуазель де Мопен" {Роман французского писателя Теофиля Готье (1811-1872)}, "Imitatio Christi" {"Подражание Христу" (лат.) книга голландского богослова Фомы Кемпийского (Томаса Хемеркена) (ок. 1379-1471)}, "Погребальная урна" {"Гидриотафия, или Погребальная урна" книга английского писателя и философа сэра Томаса Брауна (1605-1682).} и "Девушка с золотыми глазами". Интересная личность этот мосье Уэбстер! Что за коллекция!

Взяв в руки "Мадемуазель де Мопен", детектив открыл ее на форзаце.

– Да,- задумчиво промолвил он.- "Робин Уэбстер".

Положив на место книгу, Ано взял наугад один из томов Казаковы. На форзаце также значилось имя Робина Уэбстера. Переплет третьей книги, которую он снял с полки, был потрепан сильнее остальных, что удивило мистера Рикардо, ибо это были "Украшения мистика Рейсбрука" - книга, которой едва ли могли часто пользоваться в спальне управляющего виноградником. Ано раскрыл ее. Страницы едва не вываливались, а форзац исчез вовсе.

Но мистер Рикардо теперь стоял рядом с Ано, и ему больше было незачем заглядывать детективу через плечо, чему препятствовала разница в росте.

– Друг мой!- воскликнул он с упреком, когда Ано закрыл книгу.- Где же ваша наблюдательность?

– Что я упустил? Говорите скорее!- В голосе детектива звучала мука, словно он заранее переживал из-за допущенных ошибок.

– Форзац этой книги не выпал сам по себе, потому что страницы растрепались. Его сложили вдвое и аккуратно отрезали.

Голос Ано вновь стал спокойным.

– Я это заметил. У меня еще сохранились кое-какие остатки проницательности. Да, форзац отрезали.

– Но почему? Это очевидно!- с триумфом заявил мистер Рикардо.- Робин Уэбстер изменил свое имя!

– Интересно,- промолвил Ано и взял "Imitatio Christi". Из этой книги форзац также аккуратно удалили. Некоторое время он молча смотрел на нее, потом поставил на полку.- Возможна другая причина, которая мне нравится больше, так как она объясняет мне кое-что насчет Робина Уэбстера, озадачивавшее меня весь день.

Ано возобновил поиски. Оставался старый сундук, на закрытой крышке которого валялись пара трубок, теннисная ракетка, телефонный справочник, карта, американский журнал и еще несколько мелочей. Сбросив их, детектив открыл сундук и полез внутрь. Дорожный плед и тяжелое пальто полетели на пол, после чего детектив выпрямился, держа в руках дешевую продолговатую шкатулку, инкрустированную перламутром. Он встряхнул ее, и внутри что-то зашуршало. Ано попытался открыть шкатулку, но она оказалась запертой. Впрочем, замок был таким же дешевым, как и сама шкатулка. Присев на стол, Ано достал из кармана связку миниатюрных стальных инструментов, снял с кольца пинцет, и вскоре шкатулка была открыта.

– Ого!- воскликнул детектив, вытряхнув на стол восемь-десять писем если их только можно было так назвать. Ибо даже для глаз мистера Рикардо, находившегося по другую сторону стола, они выглядели скорее записками, большей частью сделанными карандашом и нацарапанными в спешке.

Ано быстро прочитал их, и его лицо изменилось.

– Ага!- медленно произнес он и кивнул мистеру Рикардо, словно подтверждая какое-то его предположение, однако не показав ему даже подписи. Положив письма в шкатулку, Ано обратился к Моро: - Их нужно немедленно сфотографировать. Вам для этого понадобится несколько минут.

– Сейчас я принесу камеру и какую-нибудь картонку, чтобы положить на нее письма.

Моро направился к двери, но Ано остановил его:

– Нет. Наш друг...- Он внезапно осекся.- Наш друг, мистер Робин, может вернуться, заставив нас прервать работу. Лучше отнесите письма в нашу комнату, сфотографируйте их как можно быстрее и принесите назад, если успеете. Если нет, тем хуже для вас. Мы заберем шкатулку и будем надеяться, что ее исчезновение не обнаружат слишком скоро.

Ано говорил достаточно уверенно, но во время отсутствия Моро явно нервничал, бродя взад-вперед между столом и окном, поглядывая на аллею, осматривая уже обысканные закутки и проявляя все признаки нетерпения. Наконец он снова сел на стол.

– Почему мужчина хранит письма от женщины в запертой шкатулке?внезапно спросил Ано.- Можете мне объяснить?

Рикардо улыбнулся. Ответ был очевиден.

– Потому что он влюблен. Помните, как я видел его склоняющимся над спинкой стула Джойс Уиппл? И мои наблюдения подтвердила его утренняя вспышка, когда мы узнали об исчезновении Джойс.

Ано с любопытством посмотрел на своего друга.

– Значит, вы считаете, что эти письма, записки, фрагменты - называйте их, как хотите,- писала Джойс Уиппл?