Сильные руки скользнули вдоль стройного тела и освободили от прикосновений шелковой материи это Коннор ловко снял с нее свадебное платье. На мгновение он поднял голову, чтобы полюбоваться ею, и Лорел затаила дыхание. Она очень хорошо знала, что нравится Коннору (несколько раз он даже говорил, что видит в ней красавицу), и все-таки до сих пор испытывала робость, явившись его взорам неодетой. Тем более что они были в разлуке столько лет. Но написанное на его лице неподдельное влечение уничтожили все ее страхи.

— Лорел, как же ты прекрасна, — хрипло проговорил он и вновь нашел губами ее губы. — Наверное, я не имею права на тебя. Но остановить меня уже ничто не сможет.

Эти исполненные восхищения слова тронули Лорел. Пусть он не любит ее по-настоящему, все равно его комплименты много значат для нее. Она изогнулась так, чтобы быть ближе к нему, обвила ногами его ноги…

— Не смей останавливаться, — после паузы шепнула она ему в ухо.

Коннор бормотал какие-то счастливые слова, а теплые губы между тем двигались все ниже. Вначале они захватили сквозь кружево бюстгальтера один затвердевший сосок, потом другой. Острое наслаждение пронзило все тело Лорел. Она перевела дыхание и вцепилась пальцами в густые волосы Коннора. Его крупные ладони исследовали теперь ее талию, бедра; пальцы нащупали кружевную оторочку чулок. Он стягивал с нее чулки, не забывая проводить кончиками пальцев по бедрам, и пламя разгоралось в ней все сильнее. Руки Лорел проникли под рубашку Коннора, добрались до мускулистой груди, потом до спины. Его тело мало изменилось за годы, прошедшие с той ночи, когда Лорел в первый раз любила его. Разве что оно казалось ей теперь еще более желанным.

Лорел втайне торжествовала, вновь обретая тело Коннора. А его руки творили чудо, исследуя ее тело, и она таяла, окунаясь в такое наслаждение, которого не могла ей нарисовать самая смелая фантазия. Лорел покрывала поцелуями крепкую грудь Коннора, находила его соски, ласкала их языком и чувствовала, как он трепещет от удовольствия, от нетерпения. Ее ладони любовно скользили по его плоскому, упругому животу, потом двинулись ниже, ощутили его мужественную твердость.

Коннор издал горловой стон — глубокий, счастливый; и Лорел воспряла духом, почувствовав силу своего воздействия на него. Ей внезапно захотелось подарить ему удовольствие, помочь ему взмыть к вершинам страсти, туда, где им уже довелось побывать однажды. Никогда еще ни один мужчина не вызывал у Лорел такого отклика, как Коннор. Никогда еще она не была так разгорячена и столь свободна. Неважно, что стоит за их актом любви в эту ночь — и впоследствии, на всем протяжении их супружества. Находясь в объятиях Коннора, Лорел знала, что они идеально подходят друг другу. Коннор — тот единственный мужчина, который может увлечь Лорел туда, куда не простираются самые безудержные ее фантазии.

Когда Лорел судорожно старалась расстегнуть ремень Коннора, он неожиданно сел, быстро освободился от рубашки и брюк, вгляделся в глаза Лорел, и его изумительное тело накрыло ее. Их губы опять встретились, и Лорел, захваченная бурей эмоций, уже лишь смутно сознавала, что Коннор снял с нее трусики. Его ритмические прикосновения были настолько совершенны, настолько захватывающи, что Лорел не понимала, как осталась жива.

— Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — шептал он в то время, как она изгибалась под его ласками.

— Уже, Коннор, уже, — сумела выдохнуть Лорел в одном из промежутков между стонами.

Она чувствовала, как он входит в нее, поначалу медленно. Ее руки все сильнее сжимались вокруг него. И она, и Коннор двигались синхронно, вне времени. Лорел уткнулась в плечо Коннора.

Их страсть поднималась к все более и более головокружительным высотам, соединяла их с неодолимой силой, одаривала незабываемыми чувствами, и Лорел хотелось, чтобы это продолжалось бесконечно. Но вдруг ее охватил взрыв восторга, и каждое нервное окончание в теле воспламенилось. Она припала к Коннору, трепеща каждой клеточкой. Он сделал одно мощное движение и распалил ее еще сильнее. Но вот наконец он также достиг пика, издал глубокий горловой стон и в изнеможении рухнул рядом с ней, властно сжимая ее в объятиях.

Лорел дремала на груди Коннора. Глаза его были закрыты, и по глубокому дыханию можно было бы заключить, что он уснул, если бы его рука не продолжала ласково гладить ее по волосам.

— Твоя любовь — это что-то потрясающее, — тихо проговорил он. — Это даже лучше, чем в прошлый раз; а я и не знал, что такое возможно.

Лорел в душе полностью согласилась с ним, 1-хотя и стеснялась признать это вслух. Она только пробормотала что-то неразборчивое и погладила его грудь.

— А лучше всего то, что нам не придется ждать семь лет до следующего раза, — продолжал Коннор, словно бы только сейчас осознав это обстоятельство.

Лорел весело рассмеялась.

— Тонко подмечено.

— Честно говоря, — мягко заметил Коннор, нам вообще незачем ждать.

Лорел ощутила весомое подтверждение его неугасшего желания, и в ней стал подниматься ответный огонь. Ответила она Коннору не словами, а любовным прикосновением. Ее неутомимые руки и губы говорили ему, что она не желает ждать ни единого мгновения, и ей абсолютно необходимо, чтобы он немедленно оказался внутри.

Коннор медленно приходил в себя.

Первым его желанием было притянуть ее еще ближе, сжать ее. Но он не шевельнулся, так как понимал: стоит ей проснуться — и разумное, рациональное начало возьмет в ней верх, и тогда она отдалится от него, как физически, так и эмоционально. Возможно, даже раскается в том, что занималась с ним любовью с такой открытостью, с таким самозабвением.

Будучи не в силах отказать себе хотя бы в одном легком прикосновении, Коннор провел кончиками пальцев по прекрасной золотой пряди волос Лорел. Может ли женщина презирать мужчину — как Лорел, судя по всему, презирает его, — и в то же время с такой страстью и жадностью предаваться любви с ним? Должно быть, может, решил про себя он. Но не Лорел. Не его Лорел. Она не была такой в те времена, когда он ее знал. Не такова она и сейчас.

Накануне его очень беспокоило, как пройдет их первая брачная ночь. Коннор невероятно желал Лорел и всерьез страшился вести ее в постель. Он не знал, на что бы он решился, если бы она отказала ему. Долгая, одинокая прогулка по улицам города в холодную ночь, первую ночь после свадьбы — вот вероятный вариант. Коннор знал, что не позволил бы себе близости с Лорел, если бы она проявила хотя бы малейшее колебание.