— Нет! — Этьен слишком поздно осознал, что почти выдал себя. Удивительно, что он в задумчивости вообще не разговаривал сам с собой вслух.

— Что значит — нет? — Натали почти кричала, забыв, что Элиза, страдающая из-за болезни бессонницей, может услышать ее срывающийся голос. — Объясни мне, в чем дело! Почему ты вдруг заговорил о нашем договоре?

Натали почувствовала, что сейчас расплачется. При мысли, что Этьен покинет ее, она ощущала ледяной холод и пустоту где-то внутри. Это невозможно было даже представить.

— Ты хочешь уйти, да? Не молчи, ответь мне! Ты… — Внезапно Натали осенило: мысль была простая и страшная. — Ты встретил другую женщину?

Этьен приподнялся на постели и быстро взглянул на Натали. На его смуглом лице мелькнула быстрая усмешка и тут же исчезла. У него был такой вид, как будто он действительно пытался что-то скрыть.

— Ты влюбился? Господи, этого не может быть! — Натали уже не старалась сдерживаться.

— Не говори ерунды! — От ленивой расслабленности Этьена не осталось и следа, он явно начинал сердиться. — Я дал тебе слово и собираюсь его сдержать, что бы ты там ни думала.

— Правда? Как хорошо! — Натали вздохнула с нескрываемым облегчением и откинулась на подушку. Она закрыла ладонями лицо, чтобы Этьен не увидел слез, блестевших в ее синих глазах.

— Очень хорошо! — с горечью повторил он. — Не волнуйся, моя драгоценная жена! Твое наследство в полной безопасности. Ты купила год моей жизни и получишь все, о чем мечтаешь.

Внезапно Этьен вскочил с постели и зашагал по комнате. Он был похож сейчас на зверя, бессильно мечущегося по клетке. Но выдержка и привычка сдерживать свои эмоции взяли вверх: он медленно, словно через силу, направился к Натали. Она сидела, сжавшись в комочек, обхватив себя руками за плечи, забившись в самый угол кровати. Натали смотрела на приближающегося мужа и чувствовала себя совершенно беспомощной.

Она не верила ему, вот в чем была проблема. Боялась, что сейчас, когда ему удалось спасти компанию и откупиться от мачехи, Этьен просто развернется и уйдет, даже не попрощавшись. А Натали опять останется одна, с больной мамой, без денег и без надежд. Похоже, что предательство Поля Нуаре оставило в ее душе неизгладимый след.

Этьен присел на край кровати рядом с Натали, его пальцы были крепко сжаты в кулаки. Казалось, он лишь огромным усилием воли сдерживается от желания ударить ее, сокрушить и разбить все вокруг.

— Что ж, отлично, если так, — тихо проговорила Натали. — Я получу все…

Ей с трудом удавалось говорить спокойно. Она скорее бы умерла, чем показала свой испуг. Этьен смотрел на нее таким пристальным и ледяным взглядом, что мурашки бежали по коже. Каждый нерв, каждая клеточка в теле Натали кричали об опасности, ей нестерпимо хотелось выбежать из этой комнаты, спрятаться, запереться где-нибудь и позвать на помощь.

— Во всяком случае, теперь мы оба знаем, чего стоим, — сказала она, искоса взглянув на Этьена.

— Да. — Подобие улыбки появилось на его лице, исказив правильные черты. — Но позволь мне прояснить несколько моментов или, скорее, разъяснить некоторые недоразумения в нашем деловом соглашении.

Этьен резко протянул вперед руку так, что почти коснулся лица Натали. Она испуганно вздрогнула, и он слегка отстранился, не отрывая от нее пристального взгляда.

— Во-первых, ты заплатила мне за то, что я женился на тебе, так? Отлично. Но что я делаю с деньгами — не твое дело. Ты вложила их в меня, а не в компанию. Во-вторых, положение “Вермонт-Эстэ” — не твоя забота. Я сам разбираюсь с проблемами и не собираюсь давать тебе в этом отчет. И в третьих, я согласился стать мужем, а не комнатной собачкой. Я буду изображать влюбленного супруга на людях, в общем, везде, где необходимо. Но не больше. Я не принадлежу тебе всецело: я прихожу и ухожу, когда мне хочется… И делаю то, что надо мне. Тебе все понятно?

— Да, вполне. — Натали могла гордиться собой: ей удалось ответить в тон Этьену, таким же равнодушным и холодным голосом. Ей даже показалось, что на простыне между ними проступила изморозь.

— Я говорю это к тому, что, если ты с чем-нибудь не согласна, нам лучше сейчас же прекратить наш спектакль.

— Совершенно незачем. Все, о чем ты сказал, меня устраивает. Это то, чего хотела и я, — не больше и не меньше.

— Значит, мы наконец поняли друг друга. Этьен расслабленно потянулся и, подняв руки, зарылся пальцами в волосы, растрепав аккуратно уложенную прическу. Натали, не осознавая, что делает, протянула руку и заботливо поправила упавшую на его лоб темную прядь. Но тут же, словно обжегшись, отдернула ладонь.

— Натали…

Его настроение резко изменилось, голос сделался нежным и бархатным. Натали почувствовала, как горячая дрожь прошла по ее коже от кончиков пальцев до макушки. Она подалась вперед, ощущая, как изнутри, из самой глубины ее тела, поднимается волна желания, и замерла, словно загипнотизированная мягким призывным взглядом Этьена.

— Когда я вошел, ты была чем-то огорчена. Не скажешь, что все-таки случилось?

— Я уже говорила, — тихо ответила Натали. — Моя мама…

Этьен отмахнулся от ее слов, будто отгоняя рукой надоедливую мошку.