Обычно мы свои "манхэттены" на террасе пьем, но сегодня лучше было пойти внутрь дома - там намного прохладнее. Мы с Гаррисоном поболтали минуту-другую о погоде, согласились, что тусклая дымка над заливом предвещает шторм, и направились в гостиную.

–  Так вы в Италию собираетесь?
– спрашиваю я как бы между делом.

–  Да вроде так.
– И тут же Гаррисон принимается усердно искать в карманах сигареты.
– Тебе Джейн сказала?

–  Сейчас, когда сюда ехали. Отличная мысль, я так считаю.

–  Правда? Вообще-то я еще подумать хотел. Дом продавать придется, все такое, но ты же знаешь, Джейн просто сдвинулась на Италии, фашисты там, не фашисты - все равно, да и я бы поглядел, что за страна, пока еще возможность есть. Похоже, там скоро все вверх тормашками полетит. Честно говоря, не очень представлял себе, как ты к этому отнесешься, - осторожно добавил он.

–  Как я к этому отнесусь? Да тебе-то какая забота, даже если я против? Но я не против, совсем нет.

–  Видишь ли…

Вернулась с кухни Джейн, сопровождаемая горничной с нашими коктейлями. Джейн плюхнулась рядом с Гаррисоном на диван, я сидел в качалке посреди комнаты, прямо напротив них.

–  Вперед!
– весело сказала Джейн, встряхивая свой коктейль.

Мы пригубили из бокалов.

–  На представление это вечером пойдешь?
– спросил Гаррисон.

–  Может быть. Как-то не думал.

–  Джинни там просто ужасно понравилось, - сообщила Гаррисону Джейн, косвенно меня похвалив.
– Два мороженых получила, и какой-то дядя ей с Тоди все внутри показал.

–  Да ну? Правда?
– улыбнулся Гаррисон.

–  Боюсь только, перевозбудилась она - температурка у нее. Я позвонила Марвину, он говорит - ничего страшного.

Опять пригубили.

–  Поужинаешь с нами?
– спросила Джейн.
– Только горячего ничего нет: ветчина, картофельный салат, и все.

Я кивнул.

–  Скажу Луизе.
– Джейн поднялась и быстро зашагала на кухню. Мы с Гаррисоном потягивали коктейли, потом я достал сигару.

–  Вот что, Тоди, послушай-ка, что я тебе сейчас скажу, и не обижайся, пожалуйста, - начал Гаррисон, а я тут же непроизвольно улыбнулся, раскуривая сигару: напряжение прошло.

–  Не обижусь, не бойся, - успокоил я его.

–  Дело вот какое. Ты сам понимаешь, нам бы очень хотелось, чтобы ты с нами в Италию поехал… - (Я поспешно замотал головой, ни в коем случае, мол.) -…Но я подумал, у тебя ведь работа, а потом, понимаешь, Джейн вроде как решила, что нам с ней вдвоем побыть нужно. То есть втроем, с Джинни. Так, понимаешь, лучше будет.

–  О чем тут говорить!

–  Да нет, я про другое. Ну, сам понимаешь, Джени тут целый год не будет, может, даже два, наперед ведь сказать нельзя. И - как бы это выразиться, чтобы ты понял, не обиделся, - и, понимаешь, когда мы вернемся, хоть шут его знает, когда это будет, в общем, понимаешь, и Джинни уже подрастет, так я подумал, не очень-то, понимаешь, удобно выйдет, если Джейн в гостиницу опять начнет ходить.

–  Совершенно с тобой согласен, - сказал я, не задумываясь.

–  А, черт, ты все-таки обиделся, Тоди. Нет, ты понять постарайся правильно. Ты же знаешь, для меня ты самый близкий друг и так далее. Но, черт, видишь ли…

–  Успокойся. Ничего не надо объяснять.

–  Понимаешь, мне нужно, чтобы ты правильно все понял, - бубнил Гаррисон и внимательнейшим образом рассматривал свой пустой бокал.

Вошла Джейн, метнула взгляд на меня, на Гаррисона, села между нами. И погрузилась в созерцание своей загорелой коленки, которую поглаживала ладонью.

–  Ничего объяснять мне не требуется, - твердо заявил я.
– Если уж хотите знать…

–  Я тебе всю правду скажу, Тоди, - перебила меня Джейн (кажется, никогда прежде такого с ней не случалось).
– Если ты все понимаешь, давай считать, что между нами кончено с этого вот дня. Хорошо?

–  Вот и я то же самое предложить хотел, - говорю. Джейн улыбнулась своей коленке.
– Я уже давно про это думал.

–  Я, понимаешь, хотела бы все тебе объяснить, если смогу.
– И смотрит мне прямо в глаза. Дружелюбно этак.
– Не очень, правда, у меня объяснения получаются.

–  Ну и ни к чему это, - говорю.

–  Нет, к чему, - улыбается она.
– Не хочу взять да все оборвать, если тебе что-то непонятно осталось.

–  Все мне понятно.

–  Нет, не все, - голосом чаровницы останавливает меня Джейн. Я на нее взглянул с изумлением.
– Если бы тебе все понятно было, никаких у нас сложностей не возникло бы, ну помнишь, несколько лет назад.

–  Послушай… - запротестовал я.

–  Нет уж, дай я попробую сказать, что хочу тебе сказать, а потом возражать будешь, если что, - настаивала она. Я взглянул, усмехнувшись, на Гаррисона, но он меня как будто не замечал, полностью отдавшись разглядыванию пустого бокала.
– Когда мы с Гаррисоном поженились, мы очень строго на внебрачный секс смотрели, строже некуда, - начала она.
– Я бы голову на отсечение дала, что ни на одного мужчину и не взгляну, а Гаррисон мне клялся, что никакая другая женщина его в сексуальном отношении не привлекает. Ну а потом взрослее мы стали, увидели, что все это лицемерие одно, правильно я выразилась?
– да, лицемерие, и ничего больше. А я лицемерить не собиралась. И мы с Гаррисоном решили, что ничего такого плохого не будет, если он или я еще с кем-то переспим, потому что уверены, нас ничто не рассорит. Ты мне очень нравился как друг Гаррисона, а раз мы лицемерить больше не хотели, я поняла, что хочу с тобой спать. И все у нас хорошо выходило, если того случая не считать. Но про него что вспоминать, мы же понимаем, сами были больше тебя в этом виноваты.