В правом углу сверкнули отраженным светом, льющимся из отверстия люка, глаза. Я направилась вперед, обходя или перелезая через запасы провизии.

–  Смотри-ка, жив!
– удивился ирик.- Хотя среди такой груды еды умереть от голода и впрямь сложно. Я осторожно подошла ближе и услышала тихое глухое шипение, перемежающееся рычанием.

–  Н-да-а,- протянул Зябус,- эй, чудик, мы - друзья! Не узнал?

Я протянула руку к ошейнику, веревка от которого была привязана к штырю в стене. В руку тут же впились острые зубки звереныша.

Я зашипела и врезала когтями по его лицу. Когти скользнули по чешуе, не нанося значительного урона. Усмешка. Везет мне в последнее время на неуязвимых. А ирик долбанул по пацаненку молнией.

Руку он отпустил, шипение стало обиженным.

–  Не пугай ребенка,- нахмурилась я. Ирик гордо выпятил пузо.

–  Угу, я в гневе вообще страшен! Ка-ак дам! Мало не покажется.

Ну-ну…

Веревка была заговоренная магией. Пришлось повозиться, прежде чем удалось ее перекусить. Освободившись от нее, паренек тут же выдрался из моих рук и рванул вверх по лестнице, норовя сбежать. Поймала за ногу и рывком сдернула вниз.

Он опять меня укусил, да еще и поцарапал когтями. Я зашипела и сжала его горло, подняв над землей и скаля клыки. Паренек затих, мелко дрожа.

Хватит суетиться!
– прорычала я.- Говорить можешь?

Он неуверенно кивнул, глядя мне прямо в глаза и тихо икая.

–  Ишш, совсем ребенка запугала,- возмутился ирик,- дай лучше я.

Я пожала плечами, а ирик перелез на руку, которой я удерживала паренька, и, встав прямо перед его носом и надувшись от важности, сообщил:

–  Я - Зябус. Она - Ишша. Мы не враги. Понимаешь? Люди тебя сюда посадили, а не мы. Так что давай дружить, а не то…

Что-то грохнуло сверху. Парень вздрогнул, взвизгнул и с силой укусил меня за руку, второй рукой полоснув по Зябусу. Тот пискнул и улетел в ближайшую кучу еды. Перед глазами у меня потемнело. За ирика я могла и убить. Я врезала парня в стену и вонзила в него когти второй руки, рыча так, что он визжал от страха. По руке скользнули Первые ручьи крови. Я оскалилась, но тут на плечо трудом вскарабкалось что-то пушистое и с усилием шепнуло мне на ухо:

–  Я в порядке, кончай истерику.

Парень рухнул на пол, хватая ртом воздух и зажимая рваную рану на животе. Ничего, срегенерирует. Я поморщилась, осторожно сняла Зябуса с плеча и внимательно его осмотрела. Вроде бы никаких ран на нем не было.

–  Ой, щекотно!
– хихикнул он и смущенно улыбнулся.

Я только тяжело вздохнула: ну что ты будешь с таким делать?

–  Вставай,- велела я парню.

Он завозился у моих ног и с трудом встал. Смотрел исподлобья, крайне недружелюбно, но убегать и драться уже не спешил.

–  Имя.

–  Арк.

–  Я - Ишша, он - Зябус. Тронешьхоть пальцем…

–  …и я тебя убью,- закончил за меня, спрыгивая сверху, встрепанный и очень сердитый Рисе.

Парень затравленно посмотрел на него, а Рисе продолжал:

–  Ишша, что ты тут делаешь?

–  Стою. А что?

–  Ишша!

–  Рисе, я все объясню,- влез ирик. Его проигноровали.

–  Ты должна лежать в постели!
– непререкаемым тоном произнес Рисе.

Тебе, что ли, должна? Обойдешься!

Я вам не мешаю?
– опять влез ирик, и опять его проигнорировали.

–  Ты чуть не погибла из-за какого-то мальчишки! А ну марш в кровать!

–  А ты мне не указывай! Тоже мне опекун нашелся. Что хочу, то и буду делать!

–  Либо ты идешь в кровать сама, либо тебя туда несу я…

Треск материи и два крыла прорезали воздух. Вид у него был более чем решительный; честно говоря, я неструхнула.

Ну все, ребята!
– грозно пискнул ирик и запустил аж шесть шаровых молний. Мама!

Выбирались все вместе, ругаясь и старательно уворачиваясь от огненных шаров. Ирик истерично хохотал, но, получив по шее, замолк, притих и даже извинился. Паренек получил один разряд. Я - ни одного. Рисе - пять! Смотреть на него после этого было страшно, а слушать еще страшнее: он все рвался убить «эту… в… на… из…», но я не дала. А Зябус громко орал, что он так больше не будет. Когда мы вернулись в дом старосты, он ушел в отведенную мне комнату, громко жахнув за собой дверью. На полу остались черные, пахнущие гарью следы. Рисса было очень жалко.

–  А с вами весело,- неожиданно прознес Арк. Мы с Зябусом ошарашенно на него посмотрели.

–  Я в шоке,- пискнул ирик. Я только вздохнула и пошла рыться в печи. Снова хотелось есть.

Паренек оказался зверски голодным. Мы с Зябусом удивленно следили, как у него во рту исчезает целое блюдо картошки, кастрюля супа, полкурицы и остатки вчерашнего пирога.

–  Мы его не прокормим,- с ужасом осознал Зябус.

Я неуверенно кивнула. А тут на кухню вошел Рисе, одетый в новую одежду. Я усмехнулась, но тут же смолкла под его угрюмым взглядом.