–  Куда?
– прохрипел Илл, уже закончивший лечить руку.- Я тебе смоюсь, зараза.

Быстрым уверенным движением начертить кровавый иероглиф на лбу кота и… вот он уже застыл, глядя прямо перед собой и продолжая скалиться на Илла, будто статуэтка, а не живое существо.

–  Отпусти его, Ишша.

Я медленно вытащила когти. Как и ожидалось, на вместе с ириком. Да, кстати, а поесть у нас что-нибудь найдется?

Илл скрылся на кухне, а я забралась с ногами на стол, удобно на нем устроившись и изучая рисунки скатерти.

–  Ишша! Слезь со стола.

Я зашипела. Опять запреты. Илл стоял в дверях кухни с большим куском торта и грозно на меня смотрел. Я фыркнула и спрыгнула на пол перед открывшим ртом и впавшим в ступор котом.

–  Простите, а вы кто?
– тихо уточнил он у меня.

Я не ответила, направляясь к шкафу. Откуда я знаю, кто я? Память-то так и не вернулась.

Поднявшись по скрипучим ступенькам, я оглядела свою чистую комнатку с уже застеленной кроватью, столом и стулом у окна. Рухнув на кровать, я радостно потянулась, зевая во весь рот.

Ночь уже прочно заняла свои позиции, высыпав пригоршни звезд на небе. Луна неказистым серпиком маячила в окне, проскальзывая бледными лучами между занавесками, а легкий ветерок приятно холодил кожу. Хорошо.

Рядом послышался шелест крыльев, и мне на живот плюхнулся Зябус. Но я уже спала, растянувшись на ворохе одеял и скинув на пол подушку. И в эту ночь мне так ничего и не приснилось.

Проснулась я резко и тут же села. Ирик свалился с моей груди на кровать и сонно зевал, пытаясь открыть глаза.

–  Ты чего?

Бурчание в животе лучше меня ответило на этот вопрос. Ирик хмыкнул и потянулся.

–  А, понятно. Если честно, я и сам не прочь перекусить. Помнишь, вечером Илл торт ел на кухне? Может, он еще остался.

Я коснулась ногами пола и бесшумно пошла к лестнице. Ирик перелетел ко мне на плечо, поблескивая глазками и возбужденно попискивая. Наверное, и впрямь проголодался.

Лестница, скрипевшая еще недавно, на этот раз не издала ни единого звука. Я легко проскользнула вниз и тенью вошла на кухню, до икоты перепугав мывшего посуду кота.

–  Офонарели? Я хоть и дух, но нельзя же вот так бесшумно появляться!
– взвизгнул он и включил свет.- Чего надо?

–  Тортика,- ответил Зябус.

Кот тяжело вздохнул, но полез куда-то в странный шкаф, из которого веяло холодом, после чего извлек из него огромное блюдо с тортом и водрузил на стол.

–  Сейчас тарелки со стаканами поставлю,- пробурчал он и снова полез, но уже в другой шкаф. Позади него раздалось довольно чавканье. А когда он обернулся, торт уже был в нескольких местах надкусан, а на нем сидел очень довольный и по уши вымазанный в шоколаде Зябус. Я облизывала пальцы, блаженно откинувшись на спинку стула и чуть ли не мурлыча от удовольствия. Дух только тяжело вздохнул, сел рядом с нами и тоже отломил себе кусочек торта.

Так мы и сидели, а потом вскипел чайник, и торт можно было запивать душистым напитком с сахаром, который пришелся по вкусу ирику.

–  Так тебя тоже он поймал?
– расспрашивал кот, сидя в некоем подобии кресла. Я кивнула.

–  А ты почему не умер, когда дом бросили?
– влез ирик, задумчиво разглядывая кусочек торта в лапе. Уже не лезло, но ведь так вкусно!

Кот подпер голову лапой и помешал чай ложечкой.

–  Да так… все ждал, когда вернутся последние хозяева.

–  А зачем?
– спросила я, снимая ирика с торта и идя к раковине. Душ Зяба выдержал стоически, зажав лапкой нос и сильно зажмурившись.

–  Не знаю.

Мы помолчали, а потом мы с ириком снова пошли спать. А кот грустно принялся убирать со стола.

–  Ты не переживай,- уже в дверях крикнул ирик, замотанный до самого носа в полотенце,- мы тебя ни за что не бросим!

Кот удивленно посмотрел нам вслед. Что касается меня, то, как только я обрету свободу, смоюсь отсюда так быстро, насколько это вообще возможно.

–  Мы ведь возьмем его с собой?
– тихонько спросил ирик.- Жалко будет одного здесь бросить.

Я кивнула. Мне было, в сущности, все равно. Зато ирик, довольно сопя, свернулся в ладонях и тут же уснул, уткнувшись носом в край полотенца. А я чему-то улыбнулась, зевая и предвкушая продолжение сна.

Утро ворвалось в комнату яркими солнечными лучами, пением птиц и одной сильно недовольной рожей, Илл.

–  Спишь?
– с укором в голосе спросил он. Я села, удивленно глядя на него. Он молча ткнул пальцем в сторону двери.

–  Что-то случилось?
– Из подушек выбрался зевающий ирик и тоже удивленно уставился на Илла.

–  Это что?!

Я наконец-то увидела стоящий на полу у двери обгрызенный кусок вчерашнего торта. Видимо, случайно его вчера с собой захватила.

–  Ой, у нас еще тортик остался!
– радостно пискнул ирик и перелетел на кусок, с удовольствием вонзая в него острые зубки.