И Ночи пленный сонм, тоскующий о Дне,

Зови на праздник воплощений!

Дай кровь Небытию, дай голос Немоте,

В безликий Хаос ввергни краски

И Жизнь воспламени в роскошной наготе,

В избытке упоенной пляски!

И ликам реющим их имя нареки

Творца безвольным произволом,

И Сокровенное Явленьем облеки,

И Несказанное — Глаголом!

Немое таинство неумолимых уз

Расторгни пением Орфея,

И в обновленный мир простри рукою Муз

Дар Огненосца-Прометея!

Исполнен обликов непрозренных эфир,

И над полуночью лазурной

Светила новые, с бряцаньем стройных лир,

Плывут чрез океан безбурный.

Неведомых морей мятежней хлещет вал

О скал невиданных пределы,

И вторит сладостней таинственный хорал

Вечерним стонам Филомелы.

Есть много солнц в ночи, в деннице — робких грез,

В зефире — тающих созвучий;

В луче луны дрожит дыханье бледных роз,

В речной тростинке — стих певучий.

Неуспокоены, виденья гордых тел,

Блуждая в нимбах, волят плоти:

С титанами горб, Бетховен, ты гремел!

Ты их отронул, Буонарроти!

Уз разрешитель, встань!- и встречной воли полн,

И мрамор жив Пигмалиона,

И Красота встает, дщерь золотая волн,

Из гармонического лона.

Уз разрешитель, встань!- и вод тайник отверст

Ударом творческого гнева,

И в плоть стремится жизнь чрез огнеструйный перст,

И из ребра выходит Ева.

Под иго легкое склони послушный мир,

Ты, кто теней расторг вереи!

Будь новый Демиург! Как Дант или Омир,

Зажги над солнцем Эмпиреи!

Природа — знаменье и тень предвечных дел:

Твой замысел — ей символ равный,

Он есть: он — истина. Прах Фидиев истлел:

Но жив Отец громодержавный!

Сомкнуть творения предгорнее звено

Ждет Человек своей свободы.

Дерзай, Прометиад: тебе свершить дано

Обетование Природы!

Творящей Матери наследник, воззови

Преображение Вселенной,

И на лице земном напечатлей в любви

Свой Идеал богоявленный!

Как нарицать тебя, Неизрекаемый,

Многих имен и даров?

Звездных водитель хоров,

Ты, кто избыток творишь упоением,

О Преизбыточный,

Пресуществителем

Ты наречешься мне!..

Виноградник свой обходит, свой первоизбранный,

Дионис;

Две жены в одеждах темных — два виноградаря —

вслед за ним.

Говорит двум скорбным стражам —

двум виноградарям — Дионис:

«Вы берите, Скорбь и Мука, ваш, виноградари,

острый нож;

Вы пожните, Скорбь и Мука, мой первоизбранный

виноград!

Кровь сберите гроздий рдяных, слезы кистей

моих золотых —

Жертву нег в точило скорби, пурпур страданий

в точило нег;

Напоите влагой рьяной алых восторгов мой

ярый Граль!»

Как возле павшая секира —

Коснулась,- воззрилась Любовь…

Я вспрянул, наг, с подушек пира,—

Наг, обошел пределы мира —

И слышал — стон, и видел — кровь.

И стал я прям, и вопль проклятий

Вознес к Любви… И внял я клич:

«Кто взыщет огнь моих объятий?

Кто разделит страданье братий?»—

И, взвизгнув, плоть ужалил бич.