Непорочны и святы!

Иду в вечерней мгле под сводами древес.

Звезда, как перл слезы, на бледный лик небес

Явилась, и дрожит… Иду, как верный воин,—

Устал — и мужествен. Унылый дух спокоен…

Эоны долгие, светило, ты плывешь;

Ты мой летучий век, как день, переживешь;

Мы — братья чуждые: но мой привет печальный

Тебе сопутствует в твоей дороге дальной!

Светило братское, во мне зажгло ты вновь

Неутолимую, напрасную любовь!

Детей творения, нас, в разлученной доле,

Покорность единит единой вечной Воле.

Как осенью листы, сменяясь без конца,

Несутся, смертные, дыханием Отца;

Простертые, на миг соединяют руки —

И вновь гонимы в даль забывчивой разлуки…

Сосредоточив жар, объемлющий весь мир,

Мы любим в Женщине его живой кумир:

Но, в грани существа безвыходно стесненный,

Наш тайный, лучший пыл умрет, неизъясненный…

Иду. В лазури ночь и веет, и парит;

Светило вечное торжественней горит:

А долу дышит мгла, влажней густые тени,

И тленьем пахнет лес, подобный смертной сени.

Покорность! нам испить три чаши суждено:

Дано нам умереть, как нам любить дано;

Гонясь за призраком — и близким, и далеким,—

Дано нам быть в любви и в смерти одиноким.

Над опаловым востоком

В легионе светлооком

Блещет вестница Зари.

Ранних пастырей отрада,

Утра близкого лампада,

Благовестная, гори!..

Зеленеются поляны;

Зачернелась сквозь туманы

Нови крайней полоса.

Звезды теплятся далече,

Дня сияющей предтече

Уступая небеса…

Ты одна в венце рассвета

Клонишь взоры, чадо света,

К нам с воздушного шатра,

Бедных снов утешный гений,

Средь немеркнущих селений

Мира дольнего сестра!

Над мерцающим бореньем

Ты сияешь увереньем:

«Жизни верь и жизнь вдохни!»

И, летящих по эфиру,

Ты лучей ласкаешь лиру

«Верь и виждь!»- поют они…

Над шафрановым востоком,

В небе легком и далеком

Гаснет спутница Зари.

Угасай, лилея неба!

Ты же, вождь крылатый Феба,

Алым полымем гори!

Вспыхни, Солнце! Бог, воскресни!

Ярче, жаворонка песни,

Лейтесь в золото небес!

День грядет, Аврора блещет,

И твой тихий луч трепещет,

И твой бледный лик — исчез…

Но, незримая, над нами,

За лазурными волнами

Чистым гением пребудь!

Как сестра пред братней битвой

Дольний мир твоей молитвой

Проводи в тревожный путь!

И, когда для жертвы мирной

Ночь раздвинет храм эфирный,

Снова светоч твой яви —

И, предтеча слав нетленных,

Отблеск тайн богоявленных

В грезе зрящей оживи!

Во младенческом покое

Светит узкий лунный рог

А вокруг — огонь и трепет

Чистых, сладостных тревог.

Духа пламенным дыханьем

Севы Божии полны,

И струи небес прозрачных

Вглубь до дна оживлены.

Око в радостном покое

Отдыхает, как луна;

Сердце ж алчет части равной

В тайне звезд и в тайне дна:

Пламенеет, и пророчит,

И за вечною чертой

Новый мир увидеть хочет

С искупленной Красотой.

Дух

Вот, мы одни в ночной тиши…

Здесь молкнет отзвук вечной битвы:

Пей сладкий мир, твори молитвы

И полной грудию дыши!