Маккензи понимала: объяснять, что апачи – самые честные и надежные из всех работников «Лейзи Би», совершенно бесполезно. Кэл был виноват, потому что вырос среди индейцев, а горные апачи опасны потому, что они апачи. При такой слепой ненависти все доводы разума не имели смысла. Маккензи хотелось только одного: поскорее очнуться от этого кошмарного сна.

– Где эти индейцы, Маккензи?

Лгать было нелепо. Мако, Исти и Бей работали с молоденькими жеребятами на большом пастбище западнее конюшни.

– Можешь не отвечать, – сказал Израэль, когда они приблизились к конюшне, – я сам вижу.

Лошади остановились, и Кроссби повернулся к Кэлу.

– Отойди, – велел он. Кэл молча повиновался.

– Все прошло бы гораздо спокойнее, если бы ты велела индейцам зайти в конюшню по какому-то делу, – намекнул Поттс Маккензи и разъяснил, – тогда мы сможем окружить их.

– Они не такие дураки, – ответила Маккензи, дерзко глядя на него.

Горные апачи уже что-то заподозрили – они следили за Израэлем и его людьми, как олени за приближающимся хищником.

Внезапно Кэл рявкнул какую-то команду на языке апачей, в тот же миг индейцы исчезли, а Кэл опрометью бросился в конюшню.

– Поймать! – заорал Кроссби, как ненормальный.

Люди замешкались, не зная, кого ловить – Кэла или индейцев.

– Идиоты, бегите за Смитом! К черту этих апачей. Ловите Смита!

Кроссби огрел лошадь по бокам, и она устремилась вперед к открытым воротам конюшни. Поттс и два ковбоя «Бар Кросс» оказались в воротах одновременно – получилась пробка, и все застряли в проходе.

– Убирайтесь с моей дороги…! – Кроссби так грязно выругался, что даже видавшим виды работникам Маккензи стало не по себе.

К тому времени, когда преследователи смогли разобраться между собой и попали в конюшню, Кэла и след простыл. Они снова выскочили наружу с оружием наготове, ища повсюду свою жертву, но Кэл исчез, словно в воздухе растворился, как умеют делать одни лишь апачи. В долине ему действительно негде было спрятаться, но он мог укрыться в горах среди многочисленных скал и извилистых ущелий, а горы были совсем рядом.

– Он направился в сторону гор, больше некуда! – проревел Кроссби. – Поехали за ним! Этот негодяй далеко не уйдет, у него нет коня!

– Израэль, сделайте хоть что-нибудь! – воскликнула Маккензи, когда Кроссби умчался со своими ковбоями. – Они же убьют его еще до суда! Они не полицейские! Вы здесь представляете закон! Ради бога, следите за их действиями!

– Маккензи… – в голосе Израэля чувствовалась неуверенность.

– Вон он! – один из мужчин указывал в сторону рудника, который когда-то разрабатывал Фрэнк Батлер; тоннель, любимое место игр Фрэнки в жаркие летние дни, вел на восток. – Он полез в старый рудник!

– Теперь он у нас в руках! – воскликнул Кроссби. – Бегите за ним!

Люди остановились в нерешительности.

– Какого черта вы ждете? – вопил Кроссби. – Скорее за ним!

– Чего же ты сам не идешь? – спросил какой-то человек. – Может, он знает этот рудник, как свои пять пальцев? Вдруг он повернет назад и набросится на нас в темноте, а нам даже негде будет спрятаться?

– Вы что, испугались одного человека?! Желтокожие недоноски! Быстрее за ним, черт вас возьми!

Кроссби явно перестарался, изображая Кэла жестоким дикарем. Люди испытывали неловкость, боясь встретиться взглядом с Натаном, но в то же время отказываясь подчиниться его приказу.

– Вы, желтопузые выродки! Вы…

– Успокойся, Натан, – Израэль перебил поток брани. – Они правы. Лезть за Смитом в этот тоннель – все равно что лезть за барсуком в его нору. Смит выйдет оттуда с той или с этой стороны. Наверное, другой выход где-то недалеко в предгорьях.

Натан задумался, затем повернулся к Маккензи.

– Маккензи, где кончается этот тоннель?

– Не имею представления.

– А я уверен в том, что ты это прекрасно знаешь! Кроссби злобно прищурился. Маккензи смотрела на него с вызовом.

– Погоди, Натан, – проворчал Израэль, – не пыхти, как надутая жаба. Дай мне спокойно перемолвиться парой слов с Маккензи и разъяснить ей, что тут происходит, – Израэль слез с лошади и пригласил Маккензи сделать то же самое.

– Пойдем, Маккензи. Давай поговорим с тобой наедине в конюшне, там прохладней.

Маккензи прошла за Поттсом в полутемную конюшню. Взгляд ее упал на тайное убежище, где не так давно они баловались с Кэлом на сене… Ей стало очень больно.

– Маккензи, я знаю, что ты считаешь своего молодого человека невиновным; может оказаться, что так оно и есть на самом деле. Никто и никогда еще не мог обвинить помощника шерифа Поттса в том, что он повесил человека без явных доказательств его вины.