Женщина и дети
вернуться

Случевский Константин Константинович
Шрифт:

«В красоте своей долго старея…»

В красоте своей долго старея, Ты чаруешь людей до сих пор! Хороши твои плечи и шея, Увлекателен, быстр разговор. Бездна вкуса в богатой одежде; В обращеньи изящно-вольна! Чем же быть ты должна была прежде, Если ты и теперь так пышна? В силу хроник, давно уж открытых, Ты ходячий, живой мавзолей Ряда целого слуг именитых, Разорившихся в службе твоей! И гляжу на тебя с уваженьем: Ты финансовой силой была, Капиталы снабдила движеньем И, как воск, на огне извела!

«Часть бесконечности — в прошлое год закатился…»

Часть бесконечности — в прошлое год закатился… Женщину знаю одну; кто она — не скажу, я солгу! К Новому году каким бы желаньем я ей прислужился? Что бы сказал из того, что желать и сказать я могу?! Я бы сказал, подойдя к ней, смотря в ее глазки, Я бы сказал ей, как будто отец своей дочке родной: «Слушай! Останься, как эта царевна таинственной сказки, — Неизменяема временем с вечной своей красотой! Все хорошо у тебя, потому что сама ты не знаешь, Что хорошо у тебя… Ты живешь, как живется тебе; Ты говоришь — так, как думаешь; думаешь так, как мечтаешь… Это так редко, родная… О, будь благодарна судьбе,! Будь благодарна за то, что пока в тебе чувство играло, Сердце оно не разбило, слезой не ослабило глаз… Сильное чувство, родная, тебя до сих пор миновало; Истинно сильное чувство родится один только раз! Нет, я не смел бы, отдавшись тебе, обязать быть моею! Если не мне, так другим освещай долгий путь… Ты… ты из тех, что прекрасны свободой своею; Этой свободы лишить — значит то же, что смертью дохнуть!.. Жизнь ли моя виновата, а может, и сам я причина, — Только — тебе я не ровень… Я знаю: я весь — полутень; Я точно родина наша — безбрежная гладь да равнина, Только местами сияют кресты на церквах деревень».

«Слышишь: поют по окрестности птицы…»

Слышишь: поют по окрестности птицы; Вдоль по дороге колеса стучат; Ясно несется к нам в блеске денницы Звук колокольчиков вышедших стад. Видишь, как тень под древесною сенью Кружевом ходит и быстро скользит… Видишь: трава под подвижною тенью Тоже колышется, гнется, блестит! О, отвечай мне! В желаньях могучих Сердце в груди так восторженно бьет! Да! Под сиянием глаз твоих жгучих Всеми цветами душа зацветет! О, отвечай! И, забывши тревогу, Так буду счастлив я с этого дня, Так буду весел, что людям и богу Весело будет глядеть на меня!

ОБЛИК ПЕСНИ

Ты запой, ребенок милый, Песню… Как ее слова? Ту, что, помнишь, мать певала, Как была она жива. Я той песни, славной песни, Забываю склад и лад, Ты же всю, малютка, помнишь… Пой, дитя, я слушать рад. Пой, а я по синим глазкам И по голосу — начну Вспоминать, сзывать и строить Золотую старину… Пусть звучит, плывет и блещет Из-за слез моих очей По тебе, мой сиротинка, Облик матери твоей.

КОЛЫБЕЛЬНАЯ ПЕСЕНКА

Ты засни, засни, моя милая, Дай подушечку покачаю я, Я головушку поддержу твою И тебя, дитя, убаюкаю. Тихий детский сон, ты приди, сойди, Наклонися к ней, не давя груди, Не целуй до слез, не пугай дитя, — Учи ласкою, вразумляй шутя. Жизнь учить начнет, против воли гнет, Вразумит тогда, как всего сомнет, Зацелует в смерть, заласкает в бред И, позвав цвести, не допустит в цвет… Ночь темна, молчит, смотрит букою?! Хорошо ли так я баюкаю? Сон спасительный, сон, голубчик мой, Поскорей отца от дитяти скрой!..

НЕ МОЖЕТ БЫТЬ

О, неужели он, он — этот скарб и хлам Надежд, по счастью для людей, отживших, Больных страстей, так. страшно говоривших, Сил, устремлявшихся к позорнейшим делам, — Вот этот человек, — таким же был когда-то, Как этот сын его, прелестное дитя, В котором, грезами неведенья объято, Сознанье теплится, играя и блестя! В котором поступь, взгляд, малейшие движенья Полны такой простой, изящной красоты! В уме которого все мысли, все мечты Одни лишь светлые, счастливые виденья, А чувства — отпрыски тепла и тишины Какой-то внутренней, чудеснейшей весны! — Дитя, что молится так искренне, так свято И говорит с людьми от третьего лица… О, чтоб отец таким же был когда-то!.. Ищите вы ему не этого отца…

«Словно как лебеди белые…»

Словно как лебеди белые Дремлют и очи сомкнули, Тихо качаясь над озером, — Так ее чувства уснули… Словно как лотосы нежные, Лики сокрыв восковые, Спят над глубокой пучиною, — Грезы ее молодые. Вы просыпайтеся, лебеди, Троньте струю голубую! Вы раскрывайте же, лотосы, Вашу красу восковую! В небе заря, утро красное… Здесь я… и жду пробужденья, Светом любви озаряемый В тихой мольбе песнопенья.

ПЕСНЯ ЛУННОГО ЛУЧА

Светлой искоркой в окошко Месяц к девушке глядит… «Отвори окно немножко». — Месяц тихо говорит. «Дай прилечь вдоль белых складок Гостю, лунному лучу, Верь мне, все придет в порядок, Чуть над сердцем посвечу! Успокою все сомненья, Всю печаль заговорю, Все мечты, все помышленья, Даже сны посеребрю! Что увижу, что замечу, Я и звездам не шепну, И вернусь к заре навстречу, Побледневши, на луну…»