А если не шкаф,

260 не рояль,

то я ли

сердце снес бы, обратно взяв.

Банкиры знают:

"Богаты без края мы.

Карманов не хватит -

кладем в несгораемый".

Любовь

в тебя -

богатством в железо -

270 запрятал,

хожу

и радуюсь Крезом.

И разве,

если захочется очень,

улыбку возьму,

пол-улыбки

и мельче,

с другими кутя,

протрачу в полн_о_чи

280 рублей пятнадцать лирической мелочи.

Флоты - и то стекаются в гавани.

Поезд - и то к вокзалу гонит.

Ну, а меня к тебе и подавней

– я же люблю!
–

тянет и клонит.

Скупой спускается пушкинский рыцарь

подвалом своим любоваться и рыться.

Так я

к тебе возвращаюсь, любимая.

290 Мое это сердце,

любуюсь моим я.

Домой возвращаетесь радостно.

Грязь вы

с себя соскребаете, бреясь и моясь.

Так я

к тебе возвращаюсь, -

разве,

к тебе идя,

не иду домой я?!

300 Земных принимает земное лоно.

К конечной мы возвращаемся цели.

Так я

к тебе

тянусь неуклонно,

еле расстались,

развиделись еле.

ВЫВОД

Не смоют любовь

ни ссоры,

ни вёрсты.

310 Продумана,

выверена,

проверена.

Подъемля торжественно стих строкопёрстый,

клянусь -

люблю

неизменно и верно!

[1922]

{* Дальнейшие части показывают безотносительность моего Интернационала

немецкому. Второй год делаю эту вещь. Выделывая дальнейшее, должно быть,

буду не раз перерабатывать и "открытое". (Прим. автора.)}

Были белые булки.

Более

звезд.

Маленькие.

И то по фунту.

А вы

уходили в подполье,

готовясь к голодному бунту.

Жили, жря и ржа.

10 Мир

в небо отелями вылез,

лифт франтих винтил по этажам спокойным.

А вы

в подпольи таились,

готовясь к грядущим войнам.

В креслах времен

незыблем

капитализма зад.