за желтого зайца

80 отдал тогда бы - все на свете.

Французский знаете.

Д_е_лите.

Множите.

Склоняете ч_у_дно.

Ну и склоняйте!

Скажите -

а с домом спеться

можете?

Язык трамвайский вы понимаете?

90 Птенец человечий,

чуть только вывелся -

за книжки рукой,

за тетрадные дести.

А я обучался азбуке с вывесок,

листая страницы железа и жести.

Землю возьмут,

обкорнав,

ободрав ее -

учат,

100 И вся она - с крохотный глобус.

А я

боками учил географию -

недаром же

наземь

ночёвкой хлопаюсь!

Мутят Иловайских больные вопросы:

– Была ль рыжа борода Барбароссы?
–

Пускай!

Не копаюсь в проп_ы_ленном вздоре я -

110 любая в Москве мне известна история!

Берут Добролюбова (чтоб зло ненавидеть), -

фамилья ж против,

скулит родовая.

Я

жирных

с детства привык ненавидеть,

всегда себя

за обед продавая.

Научатся,

120 сядут -

чтоб нравиться даме,

мыслишки звякают лбёнками медненькими.

А я

говорил

с одними домами.

Одни водокачки мне собеседниками.

Окном слуховым внимательно слушая,

ловили крыши - что брошу в уши я.

А после

130 о ночи

и друг о друге

трещали,

язык ворочая - флюгер.

У взрослых дела.

В рублях карманы.

Любить?

Пожалуйста!

Рубликов за сто.

А я,

140 бездомный,

ручища

в рваный

в карман засунул

и шлялся, глазастый.

Ночь.

Надеваете лучшее платье.

Душой отдыхаете на женах, на вдовах.

Меня

Москва душила в объятьях

150 кольцом своих бесконечных Садовых.

В сердца,

в часишки

любовницы тикают.

В восторге партнеры любовного ложа.

Столиц сердцебиение дикое

ловил я,

Страстн_о_ю площадью лёжа.

Враспашку -

сердце почти что снаружи -

160 себя открываю и солнцу и луже.

Входите страстями!

Любовями влазьте!

Отныне я сердцем править не властен.

У прочих знаю сердца дом я.

Оно в груди - любому известно!

На мне ж

с ума сошла анатомия.