Пароход, на котором ей предстояло плыть в Кале, произвел на нее большое впечатление.

Стюард направил ее в комфортабельный салон нижней палубы, где уже находились другие дамы. Некоторые из них были с маленькими детьми.

Не прошло и нескольких минут после того, как пароход отошел от пристани, а дети уже стали раздражать всех своим шумом и криком. У многих пассажиров начались мучительные приступы морской болезни. Линетта никак не могла понять, почему это с ними приключилось. Качки совсем не ощущалось.

Чтобы побыть на воздухе, а заодно и посмотреть пароход, Линетта поднялась на верхнюю палубу. Там-то к ней и подошел незнакомый мужчина в твидовом пальто и шапочке.

По его голосу и манерам девушка сразу же поняла, что он – человек не из благородных, не из тех, кого можно назвать джентльменом, но Линетта отвечала ему очень учтиво, полагая, что в его намерения не входит ничего дурного.

Мужчина обратил ее внимание на белые скалы Дувра, сообщил расстояние до Кале и заметил между прочим, что это его по меньшей мере двенадцатый визит во Францию.

Девушка отошла, но он опять подошел к ней и стал настойчиво приглашать ее выпить что-нибудь с ним.

– Если бы я знал, что встречу на пароходе такую хорошенькую особу, – сказал он, – я взял бы отдельную каюту. Теперь они все заняты, но мы найдем себе уютный уголок.

– Я должна спуститься вниз, – испуганно произнесла Линетта, но мужчина обхватил ее рукой за талию, приблизил свою неприятную красную физиономию и шепнул:

– Ты останешься со мной, красотка. Нам найдется, что сказать друг другу.

Линетта вырвалась и побежала по палубе. Слыша у себя за спиной его шаги, она с ужасом чувствовала, что ей не удастся скрыться от этого вульгарного и грубого незнакомца.

Неожиданно Линетта вспомнила, как, дожидаясь отплытия, она с интересом наблюдала за пассажирами, и ей сразу же бросился в глаза высокий, благородной наружности мужчина. Он направлялся в порт от находящегося поблизости вокзала в сопровождении камердинера и двух носильщиков с багажом.

Линетта сама с удовольствием поехала бы в Дувр на поезде, но это было намного дороже, чем путешествие в старинной почтовой карете, по мере приближения к месту назначения все больше превращавшейся в средство перевозки грузов.

Он не походил ни на одного из ранее виденных ею мужчин. За годы жизни в деревне она видела их немало, правда, на расстоянии. Их деревня служила местом сбора для традиционной охоты, в которой, помимо местных землевладельцев, принимали участие и представители высшей аристократии, выглядевшие необыкновенно внушительно в своих красных фраках и цилиндрах и выезжавшие на великолепных лошадях.

Этот джентльмен, направлявшийся с поезда к пароходу, показался Линетте воплощением мужской красоты.

«Так, наверно, выглядел мой отец», – подумала она.

Поскольку мать практически не рассказывала ей об отце, у нее в воображении сложился образ человека, воплощавшего в себе черты героев всех прочитанных ею романов: она была уверена, что ее отец походил на Ричарда Львиное Сердце, каким его описывал сэр Вальтер Скотт, на Язона в поисках золотого руна, на Давида, изваянного Микеланджело, и на всех шекспировских героев, вместе взятых.

К этому-то джентльмену Линетта и решила обратиться за помощью.

Линетта поставила бокал, из которого только лишь пригубила, и сказала как ребенок, вспомнивший правила хорошего поведения:

– Благодарю вас, милорд, за то, что вы позволили мне побыть здесь. Вы, конечно, считаете, что… очень смело и дерзко с моей стороны было так ворваться в вашу каюту, но я просто не знала, что мне делать.

– Я нахожу, что вы поступили совершенно правильно, mademoiselle, – возразил маркиз. – Когда мы прибудем в Кале, я прослежу, чтобы вы оказались в вагоне, предназначенном только для дам.

– Благодарю вас, милорд, – быстро отозвалась Линетта. – Я и не знала, что бывают такие вагоны.

– Я уже говорил, что вам не следовало бы путешествовать одной. Но это, разумеется, не мое дело. Я только позабочусь о вашей безопасности, пока вас не встретят в Париже ваши друзья.

У Линетты чуть было не сорвалось с языка, что никто ее встречать не будет, так как Мари-Эрнестина Антиньи, которой она собиралась передать письмо, даже не знает о ее существовании.

Но, сообразив, что может получиться так, будто она просит маркиза уделить ей еще больше внимания, девушка промолчала.