Хотя Экхарт всего на несколько лет моложе св. Гертруды Великой, он принадлежит к совершенно иному миру. Его властная личность и дар постигать сверхчувственное были вскормлены на трудах Дионисия и Эригены. Мистический гений Экхарта сформировал и вдохновил тех созерцателей, которые оказались в непосредственной близости от него. Немецкие и фламандские мистики XIV и XV веков, отличавшиеся по складу характера как от своего учителя, так и друг от друга, имели, тем не менее, одну общую черту — нечто, что не было присуще ни одной из остальных школ. Это нечто напрямую связано с Экхартом, ибо все эти мистики были либо его непосредственными последователями, либо их друзьями или учениками. Взгляды Экхарта известны нам в основном по его проповедям в Страсбурге, тогдашнем религиозном центре Германии. Здесь мы видим его поучающим мистиком, полным пасторского рвения, однако требующим от своей аудитории в равной степени высокого интеллектуального и духовного уровня.

Однако ближе к концу жизни Экхарт впал в немилость. Множество изречений, извлеченных из его сочинений и представляющих его наиболее крайние взгляды, были осуждены церковью как «отдающие» пантеизмом и прочими ересями — неистовство и дерзость его языка, несомненно, открывали возможности для превратного толкования. В своих попытках говорить о том, что невозможно выразить словами, он постоянно прибегал к выражениям, которые могли показаться парадоксальными и преувеличенными. Тем не менее осуждение официальной Церкви практически не сказалось на авторитете Экхарта. Его ученики, оставаясь преданными католиками, ухитрились остаться и его верными учениками. До самого конца жизни в их учениях было заметно влияние великого схоласта и, возможно, еретика, перед которым они благоговели, как перед святым.

Интересен контраст между Экхартом и его двумя наиболее известными последователями. Все трое принадлежали к ордену доминиканцев, были благочестивыми последователями св. Августина, Ареопагита, св. Бернарда и св. Фомы. Все трое учились в Кельнской школе, где преподавали Альберт Великий и Фома Аквинский и где до сих пор живо их мощное влияние. Мистицизм Экхарта — в той мере, в которой он проявляется в его проповедях и дошедших до нас отрывках из его сочинений, — объективен и почти догматичен. Он описывает с потрясающей определенностью и откровенностью уровни бытия, которые он познал, — "пустыню Божества, где никто не чувствует себя дома". Перед нами великий схоласт и талантливый метафизик, страстно поглощенный поиском Абсолютной Истины.

Первый из его последователей, Иоганн Таулер (ок. 1300–1361), брат-проповедник из Страсбурга, был врожденным миссионером — человеком, сочетавшим обширные теологические познания и великолепный мистический дар со страстным рвением к проповедничеству. Он неустанно трудился над тем, чтобы пробудить в людях доступные им трансцендентальные переживания. Лишенный жесткого интеллектуализма, который порой присутствует у Экхарта, а также тенденциозного самоанализа и избыточной артистической чувственности Сузо, Таулер представляет собой наиболее зрелый тип немецкого мистика. Его гуманность может сравниться только с глубиной его духовности. Проповеди Таулера — единственные его аутентичные произведения — это трубный глас, призывающий к подвигам духа. Они оказали воздействие на многих позднейших мистиков, особенно на св. Терезу и св. Иоанна Креста.

Таулер — не просто писатель. Читая его работы, мы можем легко убедиться в том, что он говорит на основе личного опыта. Иногда его несправедливо называют предшественником Реформации, но подобные заявления могут делать только те, кто смотрит на все самобытное христианство как на форму протестантской ереси. Таулер, как и св. Хильдегарда, св. Катерина Сиенская и многие другие, критиковал злоупотребления официальной церкви того времени, однако его сочинения, по крайней мере их полные издания, показывают его как ревностного ортодоксального католика.

Таулер был одним из духовных лидеров большого неформального общества "Друзей Бога", которое возникло в Страсбурге, распространилось по Рейнской области и далее в Швейцарию и Баварию и служило во времена упадка целям духовного возрождения. Полные энтузиазма и искренней самоотверженности, Друзья Бога посвящали себя мистической жизни как единственно достойной именоваться Жизнью. В это время мы наблюдаем вспышку мистической деятельности, встречаем многочисленные сообщения о видениях, экстатических состояниях и изумительных обращениях.

Движение имело очень много общего с квакерами, за исключением того, что оно развивалось внутри, а не вне официальной Церкви и было частично направлено против доктрины братства Свободного Духа и прочих еретических сект. С этим движением был связан и последний из троицы великих немецких мистиков-доминиканцев — блаженный Генрих Сузо (ок. 1295–1365), по природе своей отшельник и аскет, выдающийся визионер католического типа.

Для такого субъективного, романтичного, глубоко погруженного в собственную душу и свои личные отношения с Богом человека, как Сузо, мистицизм был не столько доктриной, предназначенной для передачи другим людям, сколько интимным личным странствием. Хотя он и был опытным философом и богословом, а также преданным последователем Экхарта, его автобиография — документ гораздо более подробный и откровенный, чем более известная «Жизнь» св. Терезы, — представляет собой в основном запись его радостей и печалей, видений, экстазов и страданий. Даже его мистические трактаты построены в форме диалогов, как если бы он не мог оторваться от личностных и драматических аспектов духовной жизни.

Вокруг этой троицы — Экхарта, Таулера и Сузо — группируются другие личности, менее отчетливо видимые сквозь призму веков члены мистического общества Друзей Бога. Всех их объединяют героические усилия восстановить связь жизни — страшно искаженной и беспорядочной религиозной жизни XIV века — с духовной реальностью; они стремятся погрузить современников в атмосферу Божества. Одному из этих безымянных подвижников принадлежит авторство литературной жемчужины движения — небольшого трактата под названием "Германская теология", или "Книга совершенной жизни", — написанной якобы во Франкфурте около 1350 года священником тевтонского ордена. Эта книга представляет собой наиболее успешную из многочисленных попыток сделать принципы мистицизма доступными для обыкновенного человека. Этот трактат очень любил Лютер, опубликовавший его неполное издание в 1518 году.