Из песка торчала рука, рука скелета, со сжатыми в кулак костяшками пальцев, как будто тот, кто был погребен в сыпучем море, погибая, последним усилием хотел схватить воздух. Лукин остановился.

–  Откопаем!
– сказал он, отстегивая от ремня заступ.
– Вот видите, одно идет за другим: после статуи эта рука. Что мы еще найдем на Марсе?

Сняв все свое снаряжение и раздевшись до пояса, они взялись за заступы. В такт их работе у ног путешественников сгибались и выпрямлялись короткие фиолетовые тени. Постепенно из песка выступил черный, похожий на ладью остов, металлический, из палых изогнутых трубок и, по-видимому, очень легкий. С левого борта выдавалась широкая плоскость.

–  Похоже на летательный снаряд, - проговорил Кедров, опираясь на заступ.

Лукин продолжал работать и вдруг закричал:

–  Марсианин!

Песок, осыпаясь, открыл наконец маленький, жалкий скелет с огромным черепом и птичьей грудью. Он лежал, скорчившись на дне снаряда, вытянув кверху сжатую в кулак руку.

С минуту они рассматривали его, потом Кедров проговорил:

–  Почему он такой маленький?

–  А череп, смотрите, какой мощный череп, вдвое больше нашего!

–  Может быть, это ребенок?

–  Не думаю, скелет окостенел полностью, швы черепа срослись плотно. Потом, смотрите, строение скелета очень напоминает ту статую.

–  Возможно, он потерпел аварию?

–  Но все кости целы. Тут что-то другое…

–  Что мы с ним будем делать?
– спросил Кедров.

–  Покажем его завтра Малютину. Что он скажет? В свое время он занимался археологией.

Несмотря на зной и усиленную работу, полуобнаженные тела путешественников были сухи. Закрыв скелет куском прорезиненной ткани, они сделали небольшой привал и затем отравились дальше.

По песку идти друг за другом, след в след было легче. Впереди шел Лукин. Солнце жгло, двигались они тихо и, чтобы не глотать пыли, соблюдали между собой довольно большую дистанцию.

Неожиданно Лукин пошатнулся и стал быстро погружаться в песок. Даже не вскрикнув, он взмахнул руками и исчез.

«Зыбучие пески!
– со страхом подумал Кедров, делая шаг вперед н останавливаясь. Он рисковал уйти в зыбучую трясину, тогда ни о какой помощи не могло быть и речи.
– Вызвать Малютина? Но телефон у Лукина… Что делать?» - лихорадочно соображал он, ложась на песок и осторожно подползая к тому месту, где скрылся Лукин.

Он не находил этого места. Казалось, пески сомкнулись и навсегда похоронили начальника первой экспедиции на Марс, изобретателя гелиолина.

–  Иван Лукич!
– закричал Кедров, но крик прозвучал слабо и ответа не было.

Приподнявшись на руках, он тщетно всматривался в оранжевые волны и снова полз, пока перед ним не открылся темный провал. Недоумевая, он осветил его фонарем. Глубоко в провале, на куче песка сидел Лукин, раскачиваясь из стороны в сторону, тер спину. Он кряхтел от боли.

–  Иван Лукич!
– радостно вскричал Кедров.
– Я думал, вас и в живых нет!

–  Кой черт!
– откликнулся Лукин.
– Я только провалился. Всю спину расшиб. Дьявольская дыра!

Он провалился на лестницу, которую затянули ползучие растения, а сверху их занесло песком. Пересчитав боками и спиной несколько каменных ступенек, он задержался на площадке. Рюкзак спас его позвоночник.

–  Послушайте, - позвал Лукин из ямы, - идите сюда. Посмотрим, куда ведет эта лестница среди пустыни.

Кедров спустился к нему и помог встать. Лукин прихрамывал. Они зажгли фонари. Два ослепительных луча света поползли по ступенькам. Лестница скоро кончилась. Перед ними был высокий, погруженный в кромешную тьму зал. Справа и слева, открывая проход, громоздились странные машины, обросшие желтым плюшем пыли. Пришельцам с Земли они казались хаосом заломленных и распластанных рук и ног. Многочисленные трубы и трубки, подобно запутанной кровеносной системе, извиваясь, ползли и пропадали в этом хаосе.

Лунин, и Кедров удивленно рассматривали нагромождение рычагов, суставов в труб, пытаясь найти в этом нагромождении какую-либо закономерность. Было похоже, что перед ними одна бесконечно сложная машина. Светя фонарями, путешественники прошли вперед, но дорогу преградил рухнувший свод; из песка и глиняных глыб торчали металлические балки, погнутые рычаги, исковерканные трубы.

–  Темно, а попробуем все-таки заснять, - сказал Лукин.
– Поставим наши фонари так, чтобы осветить как можно ярче хотя бы отдельные детали. Вон те рычаги совсем похожи на человеческие руки…