– Вы превосходно работаете в операционной, – сказал он.

– Это удовольствие работать с вами и Дэниелом, – ответила она. – Я теперь знаю, почему вас считают лучшей бригадой врачей.

– После сегодняшнего дня, – перехватил инициативу Сорел, – если вас не будет рядом с нами, мы будем чувствовать, что наша команда потеряла важного члена.

Она уставилась на него.

– Сорел…

– T'Кир, пойдемте в сад.

Больница была построена так, что повсюду располагались маленькие дворики, чтобы дать пациентам и свободному персоналу немного свежего воздуха. Правда все сады пострадали от наводнения, и были залиты грязью и тротуары и скамейки. Даже там, где раньше были растения, теперь лежала только высохшая грязь. Но стоял теплый весенний день, и когда Сорел взглянул в синие глаза Т'Кир, мир показался прекрасным местом и без цветов.

Они сидели рядом на скамье, не соприкасаясь, и Сорел медленно потягивал сок, подыскивая нужные слова. Пустоту в его разуме очень хотелось заполнить присутствием Т'Кир, но он не знал, как сказать это.

Т'Кир старательно ограждала свои мысли; даже сильное экстрасенсорное восприятие Сорела не могло пробиться через ее барьеры без прикосновения. Он был вынужден положиться на слова.

– Т'Кир, – сказал он тихо, – если это кажется вам столь же логичным, как и мне, я хотел бы объединиться с вами.

Ее глаза улыбнулись, хотя она попрежнему оставалась серьезной.

– Сорел, это не логично, но… нет, – добавила она быстро, пресекая его попытку объяснить свою логику, – не говорите ничего. Мне очень трудно говорить. Мой дом здесь, а ваш находится на Вулкане. Ваши дети уже взрослые и женаты, а моя дочь все еще необещанная и она в шоке от недавнего открытия относительно своего происхождения.

– Т’Пайна обладает исключительным контролем для такой молодой девушки, – заметил Сорел. – Каждый вулканец почел бы за честь сделать ее членом своей семьи.

– Однако, она нуждается в моем совете, потому что она решает, что делать дольше. Здесь на Найсусе не возникнет вопроса о ее ценности. А на Вулкане…

– Вулканцы сослали тех, кто отказывается принимать концепцию IDIC, – заметил Сорел. – Т’Пайне не стоит опасаться того, что ее не примут, особенно в Шикхаре. Моего партнера и зятя Дэниела Корригана приняли как вулканца, даже сама T'Пау.

Т'Кир покачала головой.

– Сорел, почему вы спорите? Это не вопрос логики.

– Я… не понимаю, – сказал он категорично; он понимал только то, что она похоже, отказывала ему.

– Это не логично, – повторила она. – Моя дочь должна быть моим самым большим беспокойством, пока она не смирится с этим новым знанием о себе. Я не должна думать о себе, и все же вы вошли в мою жизнь именно теперь, а не в более удобное время. Я не могу задерживать вас; вы должны найти жену.

– Это не критическое положение, – заверил он ее.

– Но в конечном счете, если я откажусь, вы должны найти другую. Но я не хочу, чтобы вы взяли другую, Сорел. Именно поэтому я говорю, что это не логично. Я… хочу соединиться с вами.

Это прозвучало настолько внезапно, настолько неожиданно, что на мгновение он не понял, что она только что дала свое согласие. Потом, не осмеливаясь произнести что-то неуклжее, он поднял свою руку, вытянув два пальца. Т'Кир прикоснулся своими пальцами к его, и он почувствовал ее заботу, теплоту и обещание.

– Когда? – спросил он.

– Скоро, – ответила она. – Как только ситуация улучшится настолько, что мы сможем спланировать время, когда вы я, Т’Пайна, T'Мир, и Дэниел, сможем собраться вместе без опасения быть прерванными.

– Да, – ответил он. – И, T'Кир – нет никакой особой необходимости, чтобы мчаться на Вулкан на первом же транспорте. Мы останемся на Найсусе до тех пор, пока вы не убедитесь, что ваша дочь больше не нуждается в вашем совете.

Он улыбнулся, видя ее легкую улыбку посвященную только ему одному. Причина для этого была вполне достаточна.

Корсал изучал сочинение человека по имени Чосер, когда капитан Кирк появился в дверях.

– Здесь есть кое-кто, кто хотел бы вас видеть. Если конечно вы готовы к этому, – сказал Кирк.

– Я готов, – ответил он. – Пожалуйста, попросите их войти.

Он узнал T'Пайну, хотя формально они никогда не встречались, и он был знаком с Бэу Дивером, математическим гением, который расстраивал инженера тем, что применял свои блестящие открытия на практике забывая при этом об осторожности. Они были последними людьми, которых он ожидал увидеть.

T'Пайна нерешительно приблизился к Корсалу.