[ В исландск. с другим суффиксом: bugtha – «изгиб, излучина, извилина». Но отдельное bug – не сохранилось. Хотя есть bu – «бык», bukkur – «козёл». В англ. соответствует немецкому слово bow – 1) «сгиб, поклон», 2) «лук (оружие)», 3) «дуга, радуга», 4) «арка».2 В общеанглийском проявляет себя наследие диалектов, закрывавших слог гортанным и губным согласными:

В тюркских языках такое различие окончаний получило классификационное значение: огузо–карлукские наречия (-h), кипчакские (-w). Например, tah = taw – «гора», jah = jaw – «враг», ah = aw – «охота» и т.д.

В европейских языках внимание привлекают реликты типа слав. sneg = snow (англ.), слав. volk = wolv (нем.) и т.д.

Поэтому полагаю, что английскому bow – «дуга» должно было соответствовать название этого знака с гортанным окончанием. Думаю, что позицию общего знака лучше выражает семантика слова bog – «болото» (англ.). О том, что именно так ( ) выражали понятия – «мягкая почва», «торфяник», «топь» свидетельств в словарях сохранилось множество. Например, м–форма отразилась в том же языке: moss – 1) «торфяник, торфяное болото», 2) «мох» (англ.), mos – «болото», «мох» (д. — в. — н.), muscus – «мох» (лат.). В славянских только последнее значение: мох, мах, мех, мъх… ]

Не восстановив знак, невозможно понять ход мысли словотворца. Что может объединять смыслы «арка» и «лист бумаги»?

И удивляюсь этимологам. Слов с такой откровенной знаковостью в языках множество. Они давно должны были бы навести на ответ. В данном случае – причина разделяющая и объединяющая столь отдалённые друг от друга смыслы (B"ogen — «арка», и B"ogen – «лист бумаги») – общий геометрический знак, названием которого и было это звукосочетание.

Название свитка > листа бумаги появилось в диалекте, где Правило уже действовало.

[ Принятая в германских и славянских словарях этимология: герм. buch, book, bok – «книга» и славянские бук – «письмо», «письменный знак» (серб., хорв.), буква – т.ж. (болг.) происходят от названия породы дерева бук. Полагают: вероятно, потому что германцы, а вслед за ними и славяне впервые начали писать на деревянных таблицах из бука (Фасмер I 236).

Связь, возможно, и существует, если допустить, что для письма использовали сначала кору дерева, а не плоские дощечки. А письменная кора (лубок, береста) в иероглифике могли изображаться знаком Быка. Именно лубок, думаю, и подсказал идею письменного свитка – папирусного, пергаментного, бумажного.

До введения Правила называния предметов, подобных знаку, на них переносилось его наименование: buh – 1) «лубок», 2) «свиток», 3) «письмо», 4) «книга».

В диалектах, где уже действовало Правило уменьшения, этот же предмет назвали buh–en (герм.), buh–wa (слав.).

…В приморских диалектах немецкого знак вызывал иные ассоциации. В результате: Bucht – «бухта, залив», B'usen – 1) «залив», 2) «пазуха», 3) «грудь». ]

На пути из глубин прошлого языки вступали в самые неожиданные контакты. О германо–славянских связях сказано много: они на поверхности. О древнейших германо–тюркских встречах в компаративистике разговор ещё не начинался. Зачином могут стать тюркские слова, в которых ощущается действие германского закона регрессивной ассимиляции. (Для тюркских языков характерна прогрессивная ассимиляция, когда качество начального слога передаётся последующему.)

Скажем, протонемецкое buh–el, давшее немецкое B'uckel – «горб» (b"uckel), в тюркских языках произнеслось бы buhal. Но тюрки заимствовали уже «готовый» термин со смягченным корневым: b"ukir – «горбатый» (каз.), b"oker (тат.) и т.д. Сюда же надо, вероятно, причислить b"ogri – «горб» (тур.), b"ogri – «кривой, изогнутый» (чагат.). Германизм сей переразложился с выделением ложной основы b"uk (b"ok) – «изгиб», от которой образовали глаголы: b"ukte – «изгибай, сгибай» (каз.), b"ukl"a – т.ж. (узб.), b"okl"a (тат.) и т.д.

[ Глаголообразующие форманты -te, — ta (кипч.), — le, — la (огузо–карл.). ]

Во времена германо–тюркского союза тюркские названия знака могли разойтись в европейские языки. По традиции всё французское производят от латинского и слово boucle – «букля, завиток волос» (фр.) ведут от «похоже звучащего» buccula – 1) «щечка», 2) «ротик» (лат.).3

Вполне возможно, что латинское bucca – 1) «полная, надутая щека», 2) «пасть» имеет отношение к знаку северного месяца, но не юного buh, а, скорее, старого перевёрнутого buh–ha (о чём свидетельствует морфология названия). В этом положении знак мог ассоциироваться и с «пастью», и с «надутой щекой», и даже с «ухом» (в диалекте, где утрачивался начальный смычной: uhha.). Вполне возможно, что уже применялось Правило уменьшительности и в латинском. Тот же знак могли называть buccula. Но тогда французы должны были видеть эту графему, чтобы истолковать по–своему – «завиток волос». Однако, «историко–культурные соображения» такой ситуации не допускают. Кроме того, мешает непонятная синкопа buccula > bucla, возможность которой требует подтверждения сходными примерами.

…Фасмер не объясняет происхождение слова букля – «залив» из северорусского говора (олонец.): «напрашивается сравнение с голл. bocht, нем. Bucht – «бухта, залив», но оно небезупречно в фонетическом отношении» (Фасмер I 237).

Вовлечение в лексическое гнездо тюркских материалов могло бы прояснить многие тёмные места в истории европейской лексики. В том числе и происхождение германских названий бухты.