— Ага, вот! — воскликнул он. — Здесь говорится о том, как число орков постепенно возрастало. Они приходили отовсюду, тогда как дворфы преимущественно оставались в местах, подобных Гонтлгриму, которые, конечно, находились под землей и больше подходили дворфам.

— А что же необычного было в этом сообществе? — спросил Хралайн.

Реджис пожал плечами, выдавая свою неуверенность.

Бренор украдкой кивнул Хралайну на хафлинга, отмечая очевидное свидетельство его неосведомленности, и эльф, как и Реджис, понял, насколько не хотелось королю дворфов, чтобы история его предков переплеталась с историей мерзких орков.

— Но этот процесс оказался очень длительным, — вмешался Нанфудл, оторвавшись наконец от своего пергамента. — Не меньше двух столетий.

— Пока орки не предали моих предков, — настаивал на своем мнении Бренор.

— Пока на город не обрушилось несчастье: вечная мерзлота подтаяла и все внезапно провалилось под землю, — поправил его Нанфудл. — И это не было делом рук орков. Посмотри на гобелен — он остался на стене после падения Баффенбурга, а этого бы не случилось, если бы та или другая сторона предвидела катастрофу. Мой король, я не верю, чтобы там были эти «две разные стороны».

— Как ты можешь утверждать? — спросил Бренор. — Ты прочел об этом в пергаменте?

— Здесь нет ни одного намека на предательство орков, по крайней мере до кончины этого сообщества, — сказал гном, спрыгнул с высокой скамьи и подошел к другому пергаменту напротив того места, где стоял Реджис. — А гобелен… Да, сначала у них были проблемы. Один из вождей орков настраивал орков против дворфов. Он был убит.

— Дворфами? — спросил Хралайн.

— Своими собратьями, — ответил Нанфудл и перешел к другому пергаменту. — Вот тогда настал период волнений.

— Кажется мне, что этот период волнений длился там все время! — язвительно усмехнулся Бренор. — Рядом с проклятыми орками невозможно жить спокойно!

— Из того, что я смог понять, волнения возникали время от времени, — согласился Нанфудл. — Но с годами ситуация не ухудшалась, а, наоборот, улучшалась.

— Пока орки не положили этому конец, — проворчал Бренор. — Внезапно и предательски…

— Мне не верится… — попытался возразить Нанфудл.

— Это все твои догадки, и ничего более, — прервал его Бренор. — Ты только что признал, что не знаешь, как все закончилось.

— Но все свидетельства…

— Ба! Одни предположения.

Нанфудл поклонился, признавая свое поражение:

— Я бы очень хотел уйти в тот город и устроить мастерскую в библиотеке. Король Бренор, ты открыл нечто совершенно невероятное…

— Пойдешь, когда настанет подходящее время, — не дослушал его Бренор. — А сейчас смысл всех этих слов мне совершенно ясен. Надо избавиться от Обальда, и орки разбегутся, как мы и предполагали с самого начала. Именно поэтому Морадин отослал меня обратно и приказал идти к тому провалу, Гонтлгрим это или нет.

— Но это не!..— возмутился Нанфудл, но быстро умолк, поскольку король Бренор явно не желал ничего слушать.

Взволнованно качая головой, Бренор уже повернулся к Хралайну. Он похлопал эльфа по плечу и быстро увлек за собой к выходу, задержавшись лишь на мгновение, чтобы сварливо бросить Нанфудлу:

— А я все еще думаю, что это Гонтлгрим! Нанфудл беспомощно обернулся к Реджису.

— Какая вероятность… — прошептал гном.

— Похоже, каждый из нас по-своему смотрит на мир, — сказал Реджис и, как показалось Нанфудлу, растерянно пожал плечами.

— Разве эта находка не пример?

— Чего? — спросил Реджис. — Мы даже не знаем, чем все это закончилось или почему закончилось.

— Дзирт как-то шепнул о неизбежности возникновения королевства Обальда, — напомнил ему Нанфудл.

— А Бренор уверен в обратном. И насколько мне известно, это Бренор, а не Дзирт командует армией Мифрил Халла и пользуется поддержкой соседних королевств.

— В таком случае нам угрожает ужасная война.

— Но начал ее король Обальд Многострельный, — напомнил хафлинг.

Нанфудл вздохнул и окинул взглядом множество разложенных по столам пергаментов. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы не броситься к ним и не стереть свидетельства прошлого в порошок.

– Его звали Бовуг Кр'Кри, - поведал Реджис Бренору, представляя королю дворфов еще один расшифрованный пергамент.

– Орк?

— Орочий философ и маг, — ответил хафлинг. — Я думаю, что виденные нами статуи изображали именно его и его последователей.

— Так это он привел орков в дворфский город?