— Я снова буду носить могущественный Хазид-Хи! — крикнул Дзирт и отступил на пару маленьких шажков и всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы заметить возникшее на лице Тос'уна замешательство. — Отдай мне меч! — потребовал Дзирт.

Тос'ун поморщился, и Дзирт все понял. Он только что посулил Хазид-Хи исполнить его заветное желание, произнес слова, которых тот не мог пропустить. Хазид-Хи всегда хранил верность только самому себе, и Хазид-Хи больше всего на свете хотел, чтобы его носил Дзирт До'Урден.

Тос'ун покачнулся, едва успев поднять оружие и заслониться, а Дзирт упорно атаковал. Оба меча, Сверкающий и Ледяная Смерть, рванулись вперед, но не лезвиями. Рукояти одна за другой ударили Тос'уна по лицу. Оба меча вылетели из рук дроу, и сам он тоже не удержался и рухнул спиной на землю. Тос'ун быстро опомнился, но этого оказалось недостаточно. Нога Дзирта стукнула его в грудь, и Ледяная Смерть уперлась в шею: если бы он пошевелился, ее сверкающее лезвие сулило быструю смерть.

— Тебе придется за многое ответить, — произнес Дзирт.

Тос'ун уронил голову, выдохнул воздух и расслабился. Он был твердо уверен, что обречен.

Нанфудл приподнял одну ногу и носком башмака стал чертить на полу маленькие круги. Гном сцепил руки за спиной, весь его облик воплощал крайнюю неуверенность и волнение. Бренор и Хралайн, обсуждавшие за столом в личных покоях короля дворфов свои следующие действия, в замешательстве переглянулись при виде вставших у двери Нанфудла и Реджиса.

— Ну ладно, если ты не можешь их перевести, так и скажи, — заговорил Бренор, догадываясь о причине смущения гнома. — Но ты будешь продолжать работать над пергаментами, даже не сомневайся!

Нанфудл поднял голову, посмотрел на Реджиса и, ободренный его кивком, снова повернулся к королю дворфов и расправил плечи.

— Это древний язык, основанный на дворфском наречии, — сказал он. — Возможно, его корни происходят как из халгокрина, так и от рун детека.

— То-то мне показались знакомыми одна или две закорючки, — заметил Бренор.

— Хотя в нем есть некоторое сходство и с современным орочьим языком, — продолжил Нанфудл, и Бренор невольно ахнул.

— Дворочий? — с усмешкой предположил Реджис, но, кроме него, юмора никто не оценил.

— Ты говоришь, что проклятые орки украли часть слов моих делзунских предков? — воскликнул Бренор.

Нанфудл покачал головой:

— Происхождение этого языка осталось за пределами привезенных тобой пергаментов. Из сопоставления пропорций лингвистического влияния удалось установить только источники.

— Во имя Девяти Кругов, о чем ты лопочешь? — спросил Бренор, и в его голосе стало проявляться едва сдерживаемое нетерпение.

— Больше похоже на то, что к древнему дворфскому наречию добавился язык древних орков, — пояснил Реджис, отвлекая на себя хмурый взгляд Бренора.

Готовясь сообщить недовольному королю еще более важные новости, гном с каждой минутой терял самообладание.

— Ну, надо же им было говорить с этими псами, чтобы объяснить, что к чему, — заметил Бренор, но Реджис и Нанфудл одновременно покачали головами.

— Все гораздо сложнее, — пояснил Реджис, встав впереди Нанфудла. — Дворфы не просто позаимствовали какие-то фразы у орков, они объединили свой язык с языком орков.

— Этот процесс должен был длиться много лет, даже десятилетий, — добавил Нанфудл. — Такое смешение наречий нередко встречалось в истории многих рас, но каждый раз, как мне кажется, это происходило вследствие близкого общения и культурных связей.

Гном и хафлинг замолчали, и Бренор снова переглянулся с Хралайном. Наконец Бренор решился задать прямой вопрос:

— Вы на что намекаете?

— В найденном вами городе дворфы и орки жили вместе, бок о бок, — ответил Нанфудл.

Глаза Бренора сверкнули, его сильные руки ударили по подлокотникам кресла, и весь он подался вперед, словно готов был соскочить со своего места и задушить обоих, гнома и хафлинга.

— Долгие годы, — вставил Реджис, как только Бренор снова откинулся на спинку кресла.

Дворф почти в панике взглянул на Хралайна.

— По ту сторону Анаврока, в долинах Ваасы, есть город под названием Палишук, — пожав плечами, словно новости не оказались для него неожиданными и невероятными, заговорил эльф. — Там живут только полуорки, и это крепкие союзники для всех добропорядочных рас в тех местах.