— Поверь, — сказала она, начиная дрожать, — я не упущу возможности воспользоваться им. Я считаю дни.

— Но мы не должны забывать о Туреле. — Гастон не спускал с нее глаз. — Он не отказался от намерения разыскать нас. Ради безопасности нам, видимо, лучше воспользоваться кружным путем.

— Значит, поскачем быстро. Если придется, будем ехать день и ночь.

— Но это для тебя слишком тяжело. — На его небритой щеке дрогнул мускул. — И может повредить твоей больной спине.

— Да, это риск, — тихо, но твердо заявила она, опустив глаза и боясь признаться себе, что увидела в его глазах и услышала в голосе заботу. — Дело не только во мне. Я не смогу вернуться домой, зная, что исказила ход истории. Неизвестно, каким станет мое время, если все изменится из-за того, что я… что мы натворили.

— Ты покинешь меня, чтобы я женился на леди Розалинде?

Селина взглянула на него из-под ресниц. Интересно, какой он хочет получить ответ? И зачем вообще спросил? Ей необходимо его покинуть, а он не может отправиться с ней в двадцатый век. Неужели он задумывается об этом?

Селине вдруг захотелось рассказать ему, как сильно полюбит он леди Розалинду, как прикажет вырезать на дверях замка их инициалы. Гастон и леди Р. станут известны не только отважным сыном, но и своей преданной любовью, о которой люди будут помнить столетия спустя.

Любовью, которую Гастон никогда не чувствовал и никогда не почувствует к ней, Селине.

Борясь со слезами, она пожала плечами:

— Не вижу другого выбора. Но я уверена, ты будешь очень счастлив с Розалиндой. И быстро забудешь обо мне.

Мускул на его щеке снова дрогнул.

— Ты говоришь это после того, что случилось ночью?

— Не лучше ли прекратить разговоры на эту тему? — произнесла она чуть более поспешно, чем следовало, из последних сил стараясь сохранить самообладание. — Нам вообще надо объявить эту тему запретной. Может, взять с собой нескольких сопровождающих, которые… если понадобится, подтвердят, что мы не…

— Подтвердят, что мы не были в связи?

— Вот именно, — покраснела Селина.

— Не волнуйтесь, миледи, — заверил он, сардонически улыбаясь. — Ни одна душа не проникнет в нашу тайну. Я оставлю моих людей защищать Аврил, но нас будут сопровождать Этьен и молодой Реми. Их нам будет вполне достаточно.

— Итак, все решено, — весело закончила она и стала собирать в сумочку разбросанные по кровати вещи. — Сделаем то, что мы должны сделать!

Он некоторое время стоял, не говоря ни слова, а потом повторил:

— Сделаем то, что мы должны сделать.

— Миледи, сэр Гастон снимет с меня за это голову, — жалобно прошептал Этьен, меряя шагами комнату.

— Не волнуйся, Этьен. Я объясню ему, и он все поймет.

Селина словно в ознобе терла себе руки, хотя в помещении, куда их провели, было тепло: в огромном очаге горел огонь. Самый большой из всех виденных ею замков в точности соответствовал описанию, данному Аврил.

Именно Аврил и рассказала ей, как сюда добраться, и Даже не задала ни одного вопроса. Замок лежал недалеко от причудливого маршрута, который выбрал Гастон и которым они следовали вот уже две недели. От места их привала они добрались до замка всего за несколько часов.

Селина считала, что, выполнив свою миссию, она не будет жалеть о потерянном времени.

— Не понимаю, почему вы не объяснили ему все до того, как мы покинули стоянку? — ворчал Этьен. — Потащились в ночь, как пара разбойников.

— Я оставила ему записку, — зевая сказала Селина. — Кроме того, я не могла сказать ему, куда мы едем. Иначе он ни за что не отпустил бы меня. Я бы не взяла тебя, Этьен, но ты ведь знаешь, в одиночку я обязательно заблудилась бы, да и с лошадью я плохо справляюсь.

— Только поэтому я и согласился сопровождать вас.

— Это было очень мило с твоей стороны, — подбодрила юношу Селина.

Он нахмурился, сделавшись похожим на грозного рыцаря, которым со временем непременно станет. Улыбка исчезла с лица Селины — она не чувствовала себя так уверенно, как хотела показать.

Она вновь постаралась убедить себя, что приехала лишь для того, чтобы не нарушился ход дальнейшей истории. Но в глубине души Селина понимала, что ею двигал совершенно иной мотив: она поддалась необъяснимому эмоциональному порыву встретиться лицом к лицу со своей соперницей.

Самой увидеть женщину, которая покорит сердце Гастона.

Из краткой беседы с Аврил Селина вынесла неправдоподобно длинный список достоинств леди Розалинды: она настолько красива, что в ее честь слагают поэмы; она настолько умна, что школяры специально стараются ехать через ее владения, чтобы иметь возможность побеседовать с ней; она сказочно богата: в ее собственности оказались все земли, лежащие между владениями Гастона, — только чтобы пересечь их, им понадобился месяц.

Слово «богатство» слишком слабо, чтобы описать все, что принадлежало этой женщине. С состоянием, которое имела Сена в двадцатом веке, она сейчас выглядела бы нищей по сравнению с леди Розалиндой.