Стена хоть и обрушилась, но все же возвышалась над землей на целых полтора-два человеческих роста, а это означало, что, спустившись, мэсфальдчане обрекали себя на верную смерть — назад им не удалось бы взобраться без посторонней помощи. Местами камни развалившейся кладки образовывали почти пологие пандусы, но таковых было слишком мало, и они были слишком узкими, к тому же расположены далеко друг от друга — в сложившейся ситуации они ничего не решали.

Наверное, эта контратака была стихийной и необдуманной, но воины уже не могли заставить себя остановиться. Куда разумнее было вооружиться копьями и, прикрываясь щитами, так же как и золониане, встретить их сталью не сходя с разбитой стены. Защитники Мэсфальда так и поступили: когда первые воины начали спрыгивать в снег навстречу щитоносцам, на гребке разрушенной стены показалась еще сотня воинов с копьями и щитами. К сожалению, щиты обороняющихся сильно уступали щитам золониан как размерами, так и устойчивостью к ударам: стрелы пробивали их за полторы сотни шагов.

Вазгер увидел, как золониане смяли врага, не понеся никаких потерь. Осажденные спрыгивали с развалин стены и очертя голову бросались на воинов Сундарама, но те отшвыривали их копьями. Длинные треугольные наконечники с легкостью пробивали кольчуги, а при ударе о пластины чешуйчатых панцирей отшвыривали их обладателей. Если при этом кто-то из воинов не мог удержаться на ногах и падал в снег, надвигающиеся золониане, не замедляя хода, затаптывали их насмерть — не спасали даже доспехи. Иных, чтобы предотвратить столь бесславную гибель, идущие позади мечники закалывали своими клинками, не задерживаясь для того, чтобы отыскать незащищенный участок тела, — каждый удар достигал своей цели. Насколько Вазгер мог судить, из двухсот защитников города не уцелел никто.

Почти в это же время следом за воинами Сундарама к пролому направилось еще пять сотен — примерно поровну лучников и меченосцев. Каждый меченосец прикрывался щитом, не тяжелым осадным, какими обладали воины, наступающие первыми, а обычным круглым, чуть больше локтя в диаметре. Пока еще эти щиты вполне успешно защищали от стрел, летящих из бойниц башен и с разрушенной стены, на которой уже разместились лучники. Однако последние не посылали бесцельно стрелы одну за другой, а тщательно выбирали мишени.

Золониане, добравшись до разрушенной стены, остановились, но лишь затем, чтобы перегруппироваться. Там, где это было возможно, воины стали взбираться на завал, прикрываясь щитами, а в других местах, где руины были слишком высоки, золониане сразу же принялись возводить настил. В работу пошли копья, используемые вместо опор, а также столько раз спасавшие своих обладателей щиты. Размером они были в три четверти человеческого роста, а потому прочно ложились на древки копий, образуя жесткую, чуть пружинящую поверхность. Воины замерли у развалин, поджидая вторую волну атакующих, которая быстро достигла стены, понеся незначительные потери. Пропустив вперед обладателей щитов, золониане начали взбираться на стену. Те, кто оказался наверху много раньше благодаря тому, что им не пришлось строить настил, уже вступили в схватку с обороняющимися, устремившимися навстречу. Некоторые воины побросали свои осадные щиты — драться они мешали из-за своего веса и размеров. Но, вступая в открытый бой на мечах или копьях, можно было не опасаться вражеских стрел: мало кто из защитников города рискнул бы выстрелить, боясь ненароком попасть в своего. Атакующие медленно, но верно оттесняли обороняющихся.

Золонианам сильно мешали башни по обеим сторонам пролома, так как засевшие в них лучники доставляли массу неприятностей. Попытки поразить их через бойницы успехов не приносили, несмотря на то, что это пытались сделать лучшие стрелки, имеющиеся у армий Золона.

Время от времени Вазгер окидывал взглядом округу, стараясь получить как можно более полное представление о складывающейся ситуации. Почти нигде на видимом пространстве стены воинам, пытающимся преодолеть ее при помощи лестниц, не удалось сделать этого. Лишь в двух местах золониане смогли пробраться через бойницы на верхний этаж стены, но, как далеко они продвинулись, Вазгер понять не мог.

Между тем несколько лошадей подвезли еще две баллисты — не столь мощные, как разрушившие городскую стену. Об угрозе, исходящей от лучников, засевших в башнях, теперь можно было почти не беспокоиться.

Оторвав взгляд от баллист, Вазгер переключил все внимание на поле боя. К пролому теперь быстро приближались добрых две тысячи воинов и еще столько же готовились отправиться следом, как только придет приказ. На самой стене сражение развернулось уже совершенно нешуточное. Все осложнялось тем, что драться приходилось на грудах камней, с которых ноги то и дело норовили соскользнуть. Но золониане теснили защитников города, пядь за пядью сгоняя их с развалин стены. Ситуация осложнялась еще и тем, что огонь, порожденный метко брошенными бочками, разгорелся не на шутку. Отсюда не было видно, что именно горело за развалинами, может быть, воинам Сундарама удалось поджечь вражескую баллисту, во всяком случае, новых снарядов, летящих из-за стены на этом участке, уже не было видно.

Вазгер продолжал наблюдать за развитием событий, понимая, что через какое-то время и ему придется с головой окунуться в этот водоворот безумия, который вертелся сейчас на подступах к городу. Местами золониане почти полностью прорвали цепь защитников и каждую минуту готовы были оказаться по ту сторону стены, оставалось приложить лишь небольшое усилие, чтобы полностью овладеть брешью в укреплениях. Отрезанные друг от друга группы воинов Маттео продолжали яростное сопротивление, но судьба их была предрешена — им некуда было отступать, а пленные в этом бою были никому не нужны.

Первый выстрел новых баллист Вазгер проворонил, успев заметить лишь смутную тень, мелькнувшую в воздухе, но зато на следующем сосредоточил все свое внимание. Как наемник и предполагал, золониане стали обстреливать вражеские позиции пылающими бочками. Этого было вполне достаточно для того, чтобы добиться желаемого результата. Первые три разбились о стены башен. Пламя от вспыхнувшего масла бессильно лизало камни, постепенно затухая, но золониане не отчаивались — ведь это была всего лишь пристрелка. Зато четыре следующих бочонка ударили точнехонько в цель. Два бочонка с громким треском разбились о покатые крыши башен, а два других врезались в бойницы, причем один из них был запущен столь удачно, что пролетел прямо внутрь, даже не задев стенок бойницы, благо ее ширина позволяла проделать это. Деревянные крыши, хотя и были покрыты слоем снега, занялись довольно быстро. Стрелы все еще продолжали лететь из бойниц, но уже начавший вырываться из них дым яснее слов говорил, что с минуты на минуту это прекратится: лучники рисковали задохнуться или упокоиться под рухнувшей крышей.