– Это отец Феб? – спросил он Азу.

– Ты что? Это Билл Атчинсон, ее жених.

– Это Билл Атчинсон? – Лэрри не верил своим ушам. И этот тип бросил Элиз Эллиот ради такого ничтожества, как Феб? Лэрри даже затряс головой. Феб повисла теперь на Морти Кушмане, парне из телевизионной рекламы. Она выгнула спину, маленькие соски ее грудей просвечивали сквозь прозрачную блузку, чулком обтягивающую тело.

– Она же ненормальная, – сказал он Азе. – Я бы не стал с ней трахаться даже за деньги.

«Гей», положивший глаз на Азу, наконец, предпринял попытку к сближению, и Аза отошел с ним в сторону. Лэрри остался один у буфетной стойки, доедая салат из креветок.

Мрачно рассматривая какое-то полотно, он уже подумывал о том, что пора отправляться домой, как вдруг заметил хозяйку галереи, выходящую из дверей в частные залы. Интересно, что там? Весь вечер она водила туда наиболее значимых гостей. Может быть, там зал для самых важных персон? Лэрри решил попытать счастья.

С отсутствующим видом он направился к двери. Осторожно попробовал, дверь была не заперта. Он повернул ручку и прошмыгнул внутрь.

В комнате было почти темно. Картины, меньшего формата, чем в общих залах, освещались небольшими настенными лампами. Через несколько минут его глаза привыкли к темноте, и он смог по достоинству оценить вопиющую непристойность коллекции. А затем он увидел их.

Джон Розен стоял спиной к двери, опершись руками о стену. Он слегка наклонился вперед, и на какой-то момент Лэрри показалось, что его рвет. Но тут он заметил Феб Ван Гельдер, зажатую между Розеном и стеной. Она стояла на коленях, открыв рот, ее губы ярко-алым кольцом плотно охватывали член Розена.

«Интересно, согласились бы «Новости искусства» напечатать этот снимок?» – усмехнулся про себя Лэрри и тихо попятился из комнаты.

Аарон проснулся оттого, что рядом с кроватью резко зазвонил телефон. Звонок, как водится, прервал его сон на самом интересном месте. Сон и впрямь был хорош – многосерийный, цветной. Там еще была какая-то девушка. «Черт бы вас всех побрал», – выругался Аарон, беря трубку.

– Да? – Его голос был хриплым. Прижимая трубку к уху, он покосился назад через плечо – кровать рядом с ним была пуста. Лесли уже, наверное, тренируется в гимнастическом зале. Удивительная женщина. Он посмотрел на часы – половина восьмого. Кто может звонить в такую рань?

– Послушай, у нас неприятности. – Это был голос Морти Кушмана, громкий и явно чем-то расстроенный.

Господи, неужели опять проблемы с новой серией рекламных фильмов Неистового Морти? Что ему надо? Аарон отстранил Джерри от этого дела. Не может быть, чтобы Дрю и Джули подвели.

– Что случилось? – Сидя в кровати, Аарон потянулся за сигаретой. Лесли не любила, когда он курил в спальне, но ее сейчас не было.

– Мои акции, – сказал Морти. Аарон еще плохо соображал со сна.

– Да? И что с ними?

– Господи, – простонал Морти. – Ты что, не читал сегодняшний «Джорнэл»?

– Нет. – Какого черта, еще только раннее утро. Аарон никогда не вставал так рано. Теперь, когда он заправлял в агентстве, его рабочее время было с десяти до десяти. А вчера вечером он присутствовал на репетиции какой-то презентации, и все это мероприятие закончилось за полночь. Он вспомнил, что не сдержался и наорал вчера на Карен и Криса. Если он не будет вмешиваться и лично проверять каждую мелочь, все полетит к чертям. Когда ему было читать «Джорнэл»? И вообще, о чем речь? Морти что, решил поиграть с ним в загадки?

– Этот подонок Аза Юэлл опубликовал сегодня статью и обделал меня с ног до головы. Вот послушай: «Теперь, когда улеглась пыль, поднятая предложением на рынок акций компании Неистового Морти, стали заметны трещины в казавшейся несокрушимой броне корпорации. Являясь пионером в области продажи автоматизированных систем управления, Неистовый Морти оказался сейчас в суперавтоматизированной системе, управление которой вряд ли окажется ему под силу. Этот факт, наряду с существующей у компании проблемой с наличностью, позволяет сделать вывод, что стоимость акционированного капитала компании на настоящий момент является явно завышенной». Господи, он меня просто прикончил.

И все? Какой-то репортеришка нелестно отозвался о старике Морти, а тот завелся из-за ерунды.

– Не волнуйся так, Морти. Новая реклама все поправит. Все тебя снова полюбят.

– Аарон, ты что, не слышишь меня? Или не понимаешь? Речь идет не о моем идиотском имидже. Я говорю с тобой о деле. То, что он написал, правда. И это отразится на стоимости акций. Господи, наверное, уже отразилось.

Аарон почувствовал, что весь покрылся холодным потом.

– А как он об этом узнал?

– Не знаю, но догадываюсь. Думаю, это Гриффин. Он один знал реальное положение дел в компании.