– Не знаю, что именно ты слышал, – сказала Элизабет, – но вполне довольна своим мужем.

– По-моему, ты выглядишь сейчас не очень довольной. – Он снова внимательно посмотрел на молодую женщину.

Элизабет поправила соскользнувшую с плеч шаль.

– Знаешь, Пейтон не уверен, сможет ли он остаться в Четсвике, – решилась она сказать правду. – Возможно, уедет назад, в Америку. И хочет, чтобы я поехала вместе с ним.

Дуайт очень удивился:

– Боже правый! Он хочет, чтобы ты поехала с ним в Америку?

Элизабет кивнула головой.

– Я не знаю, как мне поступить, – устало произнесла она.

Повернувшись, Дуайт взял ее руки в свои теплые ладони.

– Только не говори мне, что ты раздумываешь над его предложением! – воскликнул он.

– Я уже обо всем подумала. – Элизабет печально смотрела на прохладные струйки, с шумом падавшие в широкий каменный бассейн. – Как раз перед твоим приходом я обмолвилась об этом с мамой. Она очень расстроилась: испугалась, что мы бросим ее здесь. Успокоить ее я смогла только обещанием никуда не уезжать.

Дуайт с чувством сжал руки женщины.

– Вот видишь, это и в самом деле невозможно, – горячо сказал он. – Ты просто не можешь уехать.

– Мне не стоило даже говорить об этом, – с печалью в голосе ответила Элизабет. – Еще два года тому назад мы с герцогиней уговорили ее поехать с нами в Лондон. Она так расстроилась. Мы не успели еще доехать до места, а мама стала уже дрожать. К обеду она плакала, как ребенок. – Элизабет было нестерпимо тяжело от сознания, что выбирать ей не приходится. – Я не могу ее оставить. Она никогда не согласится покинуть Четсвик. Уговорить Пейтона остаться здесь я тоже не сумею. Получается замкнутый круг.

– Мужчина, создающий такую ситуацию, не заслуживает права быть твоим мужем, – прямо сказал Дуайт.

Элизабет улыбнулась, хотя на сердце у нее было тяжело.

– Ты всегда был мне хорошим другом, – с нежностью сказала она.

Легонько коснувшись губами ее лба, он ответил:

– И всегда им буду, миледи.

От необыкновенной нежности, которая прозвучала в голосе друга, на глаза Элизабет навернулись слезы.

– Спасибо тебе, – прошептала она.

Вся эта сцена не укрылась от глаз Эша. Он стоял у окна библиотеки и смотрел в сад, где на скамье сидели его кузен и жена. «Если бы они были любовники, то не стали бы открыто встречаться средь бела дня и на виду у всех», – убеждал себя Эш. Он верил Элизабет. Но холодные пальцы ревности все же сжимали его сердце. Дуайт был тем человеком, который достоин Элизабет, как никто другой. Он куда лучше вписался бы в ее жизнь, чем он, Эш.

Почувствовав, как за спиной остановился Шелби, Эш весь напрягся. От того не скрылось озабоченное лицо кузена.

– Я уверен, они только друзья, – сказал Шелби, опуская руку на плечо Эша.

Эш стиснул зубы. Ему совсем не хотелось, чтобы кто-то рассуждал о связи его жены с тем красивым аристократом, даже если их отношения были невинными.

– В чем дело? – поинтересовался Хейворд и, поднявшись из-за стола, подошел к окну.

Эш натянуто улыбнулся:

– Уикэм приехал несколько рановато.

– Вижу. – Хейворд смотрел на Элизабет и Дуайта, направлявшихся к дому. – Но здесь не о чем беспокоиться, сынок. Дуайт, конечно, огорчен. Ведь вместе с титулом из рук ускользнула и Элизабет, но она никогда не воспринимала всерьез ни одно его предложение.

– Предложение? – удивленно спросил Эш. Хейворд кивнул:

– Ты понимаешь, о чем я говорю?

Эш прекрасно понимал, какие чувства сейчас испытывает кузен. Ему пришлось уступить и титул, и женщину, к которой он был неравнодушен. И кому? Восставшему из мертвых Пейтону!

Эш сомневался, что молодой аристократ может питать какие-то дружеские чувства к своему недавно нашедшемуся кузену. И опять, в который раз, Эш подумал, как его исчезновение устроило бы всех!

Хейворд взглянул на большие напольные часы.

– Пора спускаться к чаю, – заметил он. – Оставим пока разговор о делах и присоединимся к дамам. Они, должно быть, уже в гостиной. Скоро начнут съезжаться гости.

Меньше всего Эшу хотелось сейчас сидеть в гостиной за чашкой чаю и наблюдать за Дуайтом, блистающим, как всегда, умом и обаянием. В сравнении с кузеном он чувствовал себя огромным и неуклюжим быком. Эш вышел из библиотеки вместе со всеми. Он никогда в жизни не отказывался принять брошенный ему вызов. Не было смысла делать это и сейчас.

За дверью, в коридоре, стояла Джулиана. Женщина с задумчивым видом рассматривала голубую фарфоровую чашу на полированном столике из красного дерева. Когда мужчины вышли из комнаты, Джулиана подняла глаза. Взгляд остановился на Эше. Он заставил его невольно вздрогнуть: ее глаза были полны ужаса.

– Можно мне с вами поговорить? – спросила Джулиана, вцепившись в рукав Эша.

Эш посмотрел на Хейворда. Лицо герцога стало озабоченным, – он почувствовал ее стрессовое состояние. Однако старик кивнул внуку и направился с Шелби в гостиную. Джулиана подняла на Эша лихорадочно блестевшие глаза и горестно прошептала: