– Так быстро эти вопросы не решаются, – только и смогла она ответить.

– Тебе надо только решить для себя одно: ты хочешь быть со мной?

В его взгляде и голосе Элизабет уловила робкую надежду.

– Конечно, я хочу быть с тобой, – ответила она, не раздумывая. – Ведь я люблю тебя.

Впервые в жизни, узнавший настоящую любовь, Эш очень хотел в это верить.

– Ты это серьезно, принцесса? – спросил он. Она опустила на его грудь ладони и, ласково погладив, ответила:

– Да, конечно, серьезно. Если бы ты не был таким упрямым, то давно бы догадался сам.

Эш осторожно, словно что-то хрупкое и нежное, взял в ладони лицо жены.

– Мне понадобится время, чтобы к этому привыкнуть, – признался он.

Он выглядел растерянным мальчишкой. Элизабет хотелось крепко, по-матерински прижать его к себе.

– Эш, – сказала она. – Окончательное решение жить с тобой в Америке будет зависеть не только от моего согласия.

Он забеспокоился:

– Что ты имеешь в виду?

– Нам придется считаться со всеми остальными, – ответила она. – Мы не должны забывать ни о Марлоу, ни о герцогине, ни о моей матери, наконец. Как мы их бросим?

Руки Эша безвольно опустились.

– Приходит время, когда каждая женщина делает сама свой выбор, принцесса. Она либо выходит замуж и живет с мужем, либо остается со своими родными. Тебе придется это решить.

– Но мне нелегко будет это сделать, – взволнованно произнесла Элизабет. – Моей матери нужен особый уход. Она не переживет разлуки со мной. Я не могу оставить ее.

– В таком случае мы заберем ее с собой, – решительно заявил Эш.

– Мама не согласится уехать из Четсвика даже в Лондон, – печально сказала она. – Уговорить ее переехать с нами в Америку будет невозможно.

– Понимаю, – сухо сказал он.

Элизабет почувствовала, как между ними снова возникает барьер непонимания. Она сжала руки, чтобы не закричать от бессилия.

– Нет, ты меня совсем не понимаешь! – в ее голосе было отчаяние.

– Ты согласилась оставаться моей женой до тех пор, пока я буду жить здесь, – холодно ответил муж.

– А ты согласен быть моим мужем только в том случае, если я поеду вместе с тобой в Америку!

Эш открыл, было, рот, чтобы возразить, но передумал. Отвернувшись, он направился к дубовому креслу, на резной спинке которого красовался фамильный герб.

Постояв немного, Элизабет подошла к мужу.

– Эш, подожди немного, не спеши. Ты можешь еще найти дорогу домой, – тихо попросила она.

Опустив голову, он рассматривал кресло. Она чувствовала во всем его облике внутреннее напряжение.

– Я не чувствую этот дом, своим, – повторил он.

– Ты здесь родился. Здесь живет твоя семья. И независимо оттого, что ты думаешь об этом, Четсвик – твой родной дом, – горячо возразила Элизабет.

– Открой пошире свои прекрасные серые глаза, моя хорошая. Взгляни на меня, и ты поймешь, почему меня съедают сомнения.

Она обхватила талию мужа руками и прижалась щекой к его груди.

– Ты можешь все, стоит только захотеть, – нежно произнесла она. – Абсолютно все.

Эш обнял жену и ласково привлек к себе.

– Я постараюсь, принцесса, – пообещал он. «Все будет хорошо, – пыталась убедить себя Элизабет. – Завтра вечером Эш завоюет доверие общества. Он должен это сделать. Другого шанса нам не дано».

Эш сидел в кабинете Хейворда за письменным столом и смотрел на герцога поверх внушительной кипы годовых отчетов.

– У нас до вечера есть еще немного времени. Я решил воспользоваться этой возможностью и расширить твои познания в другой области, – сказал Хейворд, постукивая указательным пальцем по гроссбуху. – Ты можешь, конечно, нанять управляющего, но умный хозяин всегда должен быть в курсе всех дел на своих предприятиях. Ведь в них вложены деньги, и немалые.

Эш подумал про себя, что умному хозяину, может, и не следовало бы из бывшего поимщика преступников делать бизнесмена.

– Несколько лет назад графа Клэрингтона чуть не погубил непорядочный распорядитель его дел, – продолжал старик, приподняв бровь. – Рачительный владелец всегда должен знать источники своего дохода и разбираться во всех делах, если не досконально, то хотя бы в общих чертах.

Глядя на пирамиду бухгалтерских книг, Эш ощущал себя муравьем, взбирающимся на вершину. Как, черт возьми, он сможет разобраться в этой писанине! Он не смог бы управлять даже маленькой лавчонкой, а уж этой доходной империей и подавно.

– Твой отец прекрасно разбирался во всех тонкостях бизнеса. Каждое предприятие было для него, как шахматная фигура, которой надо сделать правильный ход. – Говоря это, герцог смотрел на картину, висящую на противоположной стене. – Эмори был умелым тактиком и дальновидным стратегом.