Гассам Арат – так звали старшего эфиопской группы – грамотно рассредоточил своих не единожды проверенных в деле головорезов по периметру горной возвышенности. Вооруженные до зубов и оснащенные приборами ночного видения, они сюда и мыши не дадут проскользнуть. Теперь оставалось только ждать, так как условный противник сможет добраться сюда часов через пять-шесть, не раньше. Гассам полностью был уверен в этом, потому что ему, хитрому лису, удалось подслушать в штабе базы обрывок разговора проверяющего из Москвы и офицера, которого назначили возглавлять отряд «противника».

Эфиопу повезло. Предыдущий день выдался не по-осеннему душным, и окно штабного кабинета, где проходил инструктаж, было распахнуто настежь. Да и сам разговор велся на повышенных тонах.

Москвич распекал командира базы за отсутствие на складе имитаторов мин, а офицер-десантник жаловался на усталость своих людей после марш-броска с полной выкладкой. Из всего услышанного следовало, что минировать плацдарм предстоящих действий нечем. А усталые десантники смогут добраться до «точки» определенно не раньше рассвета и уж тем более засаду подготовить не успеют.

Не знал командир африканцев, что его «противник» не кто иной, как майор Андрей Лавров, которого подчиненные между собой уважительно называли Батяней. А это был один из лучших спецназовцев ВДВ, о чьих подвигах слагались легенды. Он-то и организовал «разговор» у открытого окна для дезинформации командира отряда «южных». Но довольный собой африканец не мог этого знать и поэтому сейчас совершенно спокойно предался своим мыслям.

А в мечтах он унесся далеко от этой крымской земли – на свой родной Африканский континент, где его ожидала блестящая карьера и должность командира личной гвардии эфиопского правителя. Именно с этим прицелом и отправили его на обучение в Советский Союз – стране, «строящей социализм», нужна была срочная замена кубинским коммандос, которых бородатый команданте Фидель Кастро по какой-то причине отозвал из Эфиопии.

«Может, на далеком Острове свободы своей контры расплодилось? – мелькнула ленивая мысль, но Гассам отмахнулся от нее, как от назойливой осенней мухи. – В конце концов, какое мне дело до каких-то там кубинцев. Просто замечательно, что их наконец убрали. Тем самым для меня открываются великолепные перспективы на пути к власти, а значит, к безбедной жизни!»

От сладких мечтаний постепенно начинала одолевать сонливость. Сладко зевнув и потянувшись, он подумал, что чашечка крепкого кофе в такой момент не помешает. А этот воистину чудодейственный, бодрящий напиток должен быть в термосе запасливого земляка Абебе, который лучше всех его готовит.

Рывком поднявшись на ноги, командир эфиопов поначалу испугался, что от резкого движения у него приключились какие-то нелады с вестибулярным аппаратом, – темные травянистые кочки внезапно поплыли перед его глазами. От неожиданности он даже вскрикнул, но когда сообразил, в чем дело, – ужас охватил командира «южных». Прямо у него под ногами, как будто из преисподней, материализовалась крепкая фигура русского десантника. Сонливость как рукой сняло. То, что Гассам Арат принимал за клочья травы, оказалось виртуозной маскировкой!

«Черт побери! Откуда он взялся?» – молнией мелькнуло в разгоряченном мозгу Гассама, а тренированное тело в тот же миг автоматически отреагировало резким прыжком в сторону и кувырком.

Он издал гортанный крик, но этот условный сигнал общей тревоги явно запоздал. На плацдарме уже творилось нечто немыслимое: со всех сторон слышались одиночные выстрелы, звуки рукопашной схватки и характерные хлопки имитаторов противопехотных мин. Тех самых, в отсутствии которых он был абсолютно уверен. Командир лучше кого-либо понимал всю сложность ситуации, в которую попал отряд из-за его самонадеянности. Зацепиться за высоту не было ни малейшего шанса, а единственный путь отступления оставался только по направлению к обрыву.

В распоряжении эфиопа было лишь два варианта. Или немедленно признать себя побежденным, а следовательно, сдаться в плен. Или попытаться совершить невозможное...

Горячий африканский парень выбрал последнее. Он оставил уже ввязавшихся в безнадежную схватку соотечественников сдерживать противника. Сам же с остатками своего отряда решил спуститься по незнакомому почти отвесному склону и попытаться крутыми козьими тропками выйти в тыл атакующим десантникам.

Все же не зря Гассама Арата в учебном лагере прозвали Арапом. Меткое прозвище, которое с легкой руки острословов-десантников к нему прочно приклеилось, не только было созвучно его имени, но соответствовало и происхождению. А главным образом оно весьма красноречиво свидетельствовало о настырном и упрямом характере африканца.

Вот и сегодня он «попер на арапа»...

Тем временем отлично тренированные «орлы» Батяни методично и уверенно завершали разгром оставленного командиром «южных» боевого прикрытия. Выстрелов уже не было слышно, да и что толку от стрельбы холостыми? То ли дело рукопашная! В этом элементе военной игры условиями учений разрешался практически полный контакт. Где же еще, как не здесь, можно было на деле показать приемы, на освоение которых потрачены долгие годы тренировок?!

Маршрут для маневра, выбранный эфиопом, был по плечу исключительно виртуозам-альпинистам, да и то в светлое время суток и после предварительной проработки. С горами шутки плохи. Но, как ни удивительно, группа продолжала свой отчаянно рискованный спуск. Авангард даже умудрился добраться до узкого, но достаточно прочного карниза, который мог дать шанс выполнить задачу, поставленную командиром.