– Халявщик ты, Вася, – со вздохом произнес его напарник, вылезая из автомобиля. Держа в поле зрения туалет, Степан купил газетку и пристроился за какой-то семейной парочкой, покупавшей с лотка мороженое.

Прошло минут пятнадцать. Степан уже успел съесть две порции шоколадного пломбира, а стенографистки все не было. Призывно запищал мобильный телефон, и Степан взял трубку. Звонил напарник.

– Алло, Степа, ты ее видел? – озабоченно спросил сослуживец.

– Нет, – ответил поедатель мороженого. – Вышли две женщины: бомжиха и какая-то старорежимная старушка, а объект не появлялся. У тебя что?

– Мобила отключена, визуально я ее тоже не наблюдал. Поинтересуйся, – посоветовал напарник, – что-то не нравится мне это дело…

Степан напустил на лицо озабоченный вид и спустился в дамскую комнату.

– Извините, – разведчик с самым радушным видом подошел к женщине-кассиру, – я в этом месте, наверное, выгляжу нелепо, но меня беспокоит, что сестра вошла сюда пятнадцать минут назад, и ее до сих пор нет. На улице стоит такая жара, а у нее, знаете ли, сердце…

– А как она выглядит? – проявила участие кассирша.

– Бледно-розовая блузка и белая юбка чуть выше колена. Туфли замшевые, светло-коричневые. Примерно моего возраста. Волосы темные с рыжеватым оттенком. Вероятно – подкрашенные. Нос прямой, лоб высокий, открытый. Волосы зачесаны назад, скреплены блестящей заколкой бронзового цвета. Особых примет нет. При себе имела небольшую сумочку бежевого цвета, – Степан закончил описание и жалобно глянул на кассиршу. Та сидела и во все глаза таращилась на «брата».

– Да, – наконец ответила она, – входила эта женщина. Сейчас посмотрю, – и женщина отправилась к кабинкам, подозрительно косясь на братца через плечо. Спустя минуту она вернулась и разочарованно развела руки в стороны:

– Никого нет…

– Черт! – ругнулся Степан и рванул обратно.

– Погодите! – крикнула вслед ему неглупая женщина. – Ваша сестричка точно не выходила. Выходила какая-то бомжиха, но я не помню, чтобы я ее впускала. Задерживать ее я тоже, правда, не могла, она же выходила, а не входила…

– Спасибо, – уже на бегу крикнул Степан, преодолевая по три каменные ступени махом. Он выскочил и заметался по улице, набирая номер телефона.

– Вася, – прорычал он в трубку, – ее там нет! Эта стерва переоделась в бомжиху и улизнула! Что с ее мобилой? Молчит? Так, значит, давай я пробегусь вперед, а ты здесь прокатись! Может, повезет… Ну, зар-р-раза, – злобно прорычал он и стремглав бросился бежать по улице, заглядывая в витрины попутных кафе и магазинов.

Стенографистка, мастерски перевоплотившись в бомжиху, прошла несколько кварталов, переходя с улицы на улицу через сквозные подъезды домов, проехала еще несколько остановок и оказалась у знакомой рюмочной возле Смоленского кладбища. Там она подошла к одному из ближайших телефонов-автоматов, включила свой мобильный телефон, чем доставила неописуемую радость чекистам, совсем уже отчаявшимся ее найти, и активировала на мобиле все ту же функцию «Bluetooth».

Выждав несколько минут, женщина отправила свое сообщение, после чего жвачкой прикрепила к низу телефона-автомата записку и неторопливо двинулась к кладбищу, по пути убедительно шныряя по кустам и заглядывая в мусорные ведра.

Через две минуты к кладбищу подкатила и остановилась машина «Техпомощи», и в Большой дом полетело сообщение, что стенографистка снова в поле зрения. Правда, за то время, пока ее искали, женщина использовала мобильник и отправила сообщение, которое прочитать не удалось. В данный момент ведет себя обычно, ничего подозрительного.

А еще минут через десять у телефона-автомата остановился «Мерседес», из которого вышел не кто иной, как сам Борис Яковлевич Басин. Не будь чекисты столь заняты созерцанием бомжихи, которая уже один раз оставила их с носом, они наверняка узнали бы известного российского нувориша и задались бы вопросом: «А какого это рожна одному из богатейших людей России приспичило звонить по телефону-автомату? Или он жалеет денег на звонок с мобильного телефона на городской номер? И что вообще делает господин Басин возле рюмочной, что у Смоленского кладбища?»

Но чекисты не сводили глаз со своего объекта наблюдения, а до прочих им не было дела. Не обратили внимания на нувориша и редкие в этот час обитатели рюмочной. И Борис Яковлевич, отклеив от телефона-автомата предназначенную ему записку, уехал, так никем и не замеченный.

– При проведении оперативно-разыскных мероприятий личность агента, через которого происходит утечка информации, установлена, товарищ контр-адмирал, – в первый раз за последние несколько суток Юрий Сергеевич Васюта докладывал с видимым облегчением и удовольствием. – В настоящий момент за ней ведется наблюдение.

– Значит, удалось, Юрий Сергеевич? – Начальник штаба тоже весь светился от радости.

– Так точно, Виктор Александрович, – удалось, – подтвердил начальник управления разведки Балтийского флота, – отчасти благодаря вам.

– А как я сыграл, неплохо, а? – Контр-адмирал напрашивался на комплимент, и Васюта с удовольствием его выдал:

– Отлично сыграли, Виктор Александрович. На мой вкус – не очень, но главное, что объект вам поверил. Поверил в то, что работы в районе Саблинских катакомб свернуты, что диверсанты могут чувствовать себя спокойно и расслабиться. А расслабленный враг – это легкая добыча. Поверил и вышел на связь с резидентом. Его, правда, мы пока не установили, но это только вопрос времени и техники. В конце концов, не резидент бросает в воду мины-сюрпризы, а исполнителей мы возьмем в ближайшие часы.