– Кто же мог предположить, что кто-то произведет взрыв и завалит проход в пещеру? – Полундра удивленно пожал плечами. – Мне и в голову такое не могло прийти.

– Взрыв? – настороженно переспросил начальник разведывательного управления Балтийского флота. – Какой взрыв? Откуда? Ты уверен, старший лейтенант?

– Так точно, товарищ капитан первого ранга, – подтвердил Сергей. – Взрыв. Уверен. Четко продуманный и направленный взрыв.

– Чтобы заблокировать тебе путь назад? – поинтересовался Геннадий Геннадьевич.

– Нам, если быть точным, – понуро произнес Полундра. – Взрыв вызвал обвал породы как раз в том месте, где катакомбы Y-образно раздваивались. У самого основания двух расходящихся пещер. В одну из них поплыл я, в другую – Наташа… Виноват, – поправился Сергей, – гидролог Стежко.

– Та-а-а-ак… – произнес упавшим голосом Малиновский, – та-а-а-ак…

Полундра тоже замолчал, прекрасно понимая, о чем подумал Геннадий Геннадьевич, и прекрасно чувствуя состояние командира. На своем веку Сергей частенько хоронил и себя, однако Костлявая в последний момент убирала руку с горла. Ему везло. Его пока не хоронили. А вот ему, Полундре, доводилось навсегда прощаться со своими боевыми товарищами. И не на могиле, как положено, с торжественными словами и трехкратными залпами в воздух, а в кают-компании какого-нибудь судна, с борта которого аквалангисты уходили под воду. И могилой боевым пловцам обычно становился океан…

– Значит, ты считаешь, что обвал не был случайностью? – Капитан первого ранга Васюта вернул погрустневших подчиненных к реальности. – Все-таки взрыв?

– Так точно, – Сергей подтвердил слова разведчика. – И пока я отсиживался в воздушном мешке, там, в катакомбах, я подумал, что кто-то совершенно четко и заранее, вчера, а может, даже и еще раньше, знал, что наша группа прибыла не для рыбалки, а с другой целью. Им было известно также, что мы спустимся под воду и станем обследовать пещеры. Оставалось только отследить наш маршрут, дождаться, когда я и гидролог окажемся в западне, и произвести подрыв. – Полундра закончил и попросил: – Товарищ капитан первого ранга, разрешите закурить? Извелся весь, пока в кустах сидел…

– Валяй, старлей, кури, – кивнул головой Васюта и протянул Александру портсигар с сигаретами, – только окошко чуть-чуть приоткрой. – Он задумчиво потеребил подбородок и переспросил, катая в голове какие-то свои соображения: – Знали, говоришь?

– Так точно, знали, – уверенно произнес Полундра, глубоко затягиваясь приятным дымком. – Значит, те, кого мы ищем, – где-то здесь, – добавил Сергей, выдыхая, – неподалеку.

– Да уж понятное дело, – с какой-то хитринкой в голосе произнес Юрий Сергеевич. Он тоже сунул в рот сигарету, сладко затянулся и попросил: – Ну, Полундра, давай, рассказывай, как ты из этой мышеловки ускользнул.

– Чудом, товарищ капитан первого ранга, – встрепенулся Сергей. – Когда кислорода оставалось минуты на три, мимо проплыл бобр.

– Кто? – переспросил Малиновский.

– Бобр, – повторил старший лейтенант. – Это я потом уже понял, – пояснил он, – когда он меня в пролом привел. А поначалу-то в темноте я ничего не видел. Только почувствовал, что кто-то проплыл.

– Значит, это бобр тебя спас? – поинтересовался Юрий Сергеевич.

– Так точно, товарищ капитан первого ранга, – подтвердил Полундра.

– А дальше что было? – продолжал экзаменовать подчиненного Геннадий Геннадьевич.

– Поплыл за бобром, выбрался в расщелину, – ответил Сергей, в очередной раз выпуская дым в приоткрытое стекло, – и хоть до поверхности и было метра два, но выбраться не составило особого труда. Почва рыхлая, песчаник. Воткнул фальшфейер, прорубил ножом ступеньки… Только когда наверх выбрался – потерял сознание, – удивленно пожал плечами Полундра.

– Это бывает, – успокоил его Малиновский. – Переохлаждение, нехватка кислорода, нервные перегрузки… Бывает.

– А чего ты в кустах-то прятался? – полюбопытствовал главный разведчик Балтийского флота.

– Так я очнулся, когда вы уже на подъезде были, – пояснил Сергей. – Я же не знал, кто это. А вдруг те, кто меня в катакомбах замуровать хотел? Да даже если бы кто посторонний оказался, светиться перед ними у меня никакого резона не было. Вот я и решил переждать. А потом слышу – Геннадий Геннадьевич матерится…

– Это он мастер, – улыбнулся Васюта. – Я, когда у него стажировку проходил, такого наслушался…

– Ничего подобного не было, – в тон ему ответил Геннадий Геннадьевич, – чертыхнулся пару раз. Не более того.

– Значит, старлей, никому ты на глаза не попадался? – спросил разведчик, снова задумчиво теребя подбородок.

– Думаю, что нет, товарищ капитан первого ранга, – отрапортовал Полундра. – Был, правда, во-о-он в той беседке какой-то оглашенный мужик. – Александр указал на облюбованное место хозяина зверофермы. – По-моему, сильно поддатый. Но видел он меня или нет – не знаю.