–  Сколько?
– возбудилась Эмма.

Макс понял, что человек на пределе. Куда там Боре! Это похуже наркотика. Похуже… Словом, сумасшествие, вот что это такое.

Он протолкался к ней, обогнув стол, и наклонился к уху, не обращая внимания на тычки.

–  Послушай. Все, заканчивай. Ты устала и вообще. Пойдем. Всех денег не выиграешь, а вот проиграть - легко. Я тебя прошу, ну.

–  Отвали. Понял?

–  Эмма.

–  Я тебе не Эмма!
– взвизгнула она.

Макс почувствовал, как его нежно и твердо взяли под руки и потащили прочь.

–  Всё! Всё, парни, я понял.

–  Точно понял?
– спросил некто очень угрюмый и очень крупный.

–  Никаких проблем.

–  Смотри, парень. Ты сам сказал.
– Хватка ослабла.
– Но если что…

–  Я понял, понял. Ну?

–  Тебя предупредили. Последний раз.

Дело тут оказалось поставлено круче, чем можно было предположить.

Макс, ощутив свободу, протолкался к столу. Тут кое-что изменилось. Рядом с крупье обозначился маленький человек с капитанскими нашивками, а справа от него стоял универсальный картридер или так называемый пулемет - в рекламных роликах эту штуку из-за скорости проведения и отображения платежей именовали именно так. Впрочем, в последнее время, а это где-то года три или около того, рекламный слоган поменяли. Сейчас ни Максу, ни всем остальным не было дела до названий торговых приемов и прочих, не относящихся непосредственно к игре деталей.

Толпа вокруг стола разрослась настолько, что на анонимный возглас, требующий включить экран, она отозвалась одобрительными криками. Экран, на котором кроме картинки собственно стола отображались еще и ставки, включили меньше чем через минуту.

–  Пятьдесят тысяч, - негромко объявил блондин. Невозможно представить, что кто-либо из находящихся в кают-

компании этого не услышал.

–  Принято.

Эмма, вбрасывая, выкинула пять очков. В теории это проигрыш. Впрочем…

–  Три!
– ахнули зрители.

Блондин втянул щеки. Максу показалось, что он с кем-то советуется, упрямо набычив голову.

–  По сто пошло?

–  По двести, - сказала Эмма, сузив глаза.

–  Идет.

И тут блондину поперло. Девять против четырех - он взял кассу. Огромный, во всю стену экран показывал выигрыш. Даже стюард не работал - смотрел.

–  Дай отыграться.

–  Четыреста на кон?
– с заметной издевкой спросил блондин.

–  Поехали.

И этот кон он взял - семь против пяти.

Эмма, молодая, цветущая женщина, вдруг превратилась почти в старуху: щеки обвисли, губы расползлись, руки ходили ходуном.

–  Предлагаю, - прохрипела она, - в три раунда. По миллиону каждый. Без перерыва. Ставку можно поднимать на каждом следующем вдвое. Как захочешь. Поднимешь?

Возникшая пауза ни у кого не вызывала сомнений - блондин получает инструкции. И, скорее всего, он играет не на свои. Но при этом его пальцы начали подрагивать. Такая игра! Такие ставки! Прямо на глазах рождается история.

–  Поехали!
– азартно сказал он.

Макс, в диком напряжении наблюдавший за происходящим, тихо удивлялся про себя. Это какой же у Эммы должен быть счет, что она фактически ставит на кон пять миллионов? С такими деньжищами ишачить штурманом на грузовике по меньшей мере глупо.

Дальнейшее вошло в легенду. Эмма - ее ход был первым - выкинула десять. Блондин - пять. Соперница нервно барабанила пальцами по своей пудренице. На втором вбросе он удвоил ставку и показал девять очков. Эмма, всего один раз встряхнув стакан, снова выложила на сукно десять.

Хищно, совсем не по-человечьи, криво скаля зубы, она рассмеялась, запрокидывая назад голову и обнажая нежное горло, ходящее волнами.

Долго, явно напоказ, издевательски - в этом ни у кого не могло быть сомнений - взбалтывала кости. Двенадцать!

Кают-компания взвыла от восторга.

Блондин, сдувшийся как проколотый воздушный шарик, выбросил пять и оцепенел, тупо глядя на соперницу.

–  Прошу произвести зачет средств, - сказала она.

Блондин молча смотрел на нее, стиснув зубы так, что одеревенело лицо.

–  Я… - наконец промямлил он.
– У меня нет таких денег.

–  Неужели?
– едко удивилась Эмма.
– Интересно, как же вы начали такую игру? Так. Для начала прошу выплатить хотя бы часть долга наличными. Прямо сейчас.

Народ одобрительно загудел. Блондин неловко засуетился.

–  Вот, - выложил он пачки денег.
– Вот еще.

Руки его дрожали, и еще он явно боялся смотреть на капитана.

–  Сколько здесь?

–  Около восьмисот…

–  Отлично, - бодро прокомментировала Эмма, сгребая деньги и рассовывая их по карманам.

–  Минутку, - вмешался крупье.
– Прошу выплатить комиссию заведению.

–  Ага! Теперь давайте разберемся с вами. Почему за игровым столом оказался несостоятельный игрок?