–  Меня зовут Сьюзен, - представилась она и первой подала капитану руку.

Уотессунец не сумел сдержаться и отпрянул, но уже в следующее мгновение вполне овладел собой и вытянул вперед свой обрубок. Сьюзен дружески пожала протянутую руку, потом подняла голову и посмотрела в похожие на крупные гальки глаза капитана.

–  Поскольку в ближайшие пару месяцев мы, по-видимому, будем соседями, то могли бы общаться как подобает цивилизованным людям, - сказала она.

–  С вашей стороны это весьма дальновидно, мадам.

–  Зовите меня просто Сьюзен, - поправила она и добавила: - Что ж, если вам сейчас некогда, может быть, заглянете к нам завтра вечером?..

И снова капитан Гротон заколебался. Люди ожидали от него новой отговорки, но пришелец в конце концов сказал:

–  Спасибо, мне будет очень приятно… Сьюзен.

–  Отлично. Я позвоню вам, и мы уточним время.

Потом капитан и сопровождавший его лейтенант ушли, а Сьюзен повернулась к членам совета.

–  А вы будете пить кофе?
– спросила она.

–  Вот это номер!
– воскликнул сын Сьюзен, Ник.
– Ну и какой он на ощупь?

После того как Сьюзен прикоснулась к инопланетянину, она стала в городе чем-то вроде знаменитости - во всяком случае, среди одиннадцатилетних подростков.

–  Сухой. Теплый, - ответила она, не отрывая взгляда от экрана ноутбука, стоявшего на кухонном столе.
– Немного шершавый. Совсем как ящерица.

Том в соседней комнате разговаривал по телефону.

–  …То, что ты предлагаешь, Уоррен - самое настоящее безумие, - говорил он.
– Я почти уверен, что мы еще можем добиться от них дополнительных уступок. Как раз сейчас я и мои помощники работаем над этим. Но если вы начнете стрелять, нам всем конец. Так что выбрось это из головы. И чтобы я больше не слышал от тебя ни о какой «охоте на лягушек», о'кей?..

–  А ты вымыла руку?
– продолжал допытываться Ник. Сьюзен выпустила «мышь» и быстро обтерла кисть о предплечье

сына.

–  Э-э!..
– запротестовал тот.
– Теперь у меня будут бородавки! Кто трогает жаб, у того обязательно выскакивают бородавки.

–  Не смей называть их так!
– резко оборвала сына Сьюзен.
– Это невежливо. И запомни: сегодня вечером ты должен вести себя как следует. Понятно?

–  Но ведь мне не надо будет прикасаться к нему, правда?

–  Я уверена, что мистеру Гротону и самому не захочется прикасаться к такому противному мальчишке.

Том в другой комнате набрал еще один номер.

–  Послушай, Уолт, я хочу, чтобы твои ребята подежурили сегодня вечером перед моим домом. Да, одной патрульной машины будет достаточно… Потому что если кто-то из наших патриотов подстрелит капитана у дверей моего дома, завтра на месте города будет дымящаяся воронка.

–  Это правда?
– спросил Ник, широко открывая глаза.

–  Нет, - солгала Сьюзен.
– Папа преувеличивает.

–  А можно я сегодня вечером пойду к Джейку?

–  Нет, ты будешь нужен мне здесь, - ответила Сьюзен, стараясь не показать своей тревоги.

–  А что будет у нас на ужин?

–  Когда ты меня отвлек, я как раз пыталась выяснить, что едят уотессунцы.

–  Лично я не собираюсь есть всяких червяков!

–  Я тоже, - ответила Сьюзен.
– А теперь - брысь! В кухню вошел Том и со вздохом опустился в кресло.

–  Весь город настроен очень воинственно, - сообщил он.
– В буквальном смысле. Пола Сандерс собиралась установить у нашего дома пикет. Я ее еле отговорил - сказал, что у тебя есть план и что она должна тебе верить. Кстати, в чем он заключается - этот твой план? Ты что-то ничего мне не говорила…

–  Мой план заключается в том, чтобы накормить нашего гостя пиццей.

–  Пиццей?!

–  Почему бы нет? Насколько я успела выяснить, у уотессунцев не существует никаких особых ограничений по части еды, а пиццу любят все!

Том откинул голову назад и мрачно уставился в потолок.

–  Конечно. Почему бы нет?
– проговорил он.
– Если он отравится и умрет, то на ближайшие два часа ты сделаешься национальной героиней. Апотом превратишься в жертву жестоких оккупантов… И мы заодно.

–  Пиццей еще никто не отравился, - парировала Сьюзен, поднимаясь из-за стола, чтобы немного прибраться к приходу гостей.

Семья Эбернати жила в большом трехэтажном доме, возведенном еще в 1918 году. К дому была пристроена веранда, окружавшая его со всех четырех сторон, а в просторном дворе стояла небольшая башенка с остроконечной крышей. Раздвижные деревянные двери гостиной, веерные окна со вставками из цветного стекла и отделанный дубом камин выглядели довольно помпезно, однако, несмотря на это, комната имела уютный, жилой вид. В немалой степени этому способствовали наваленные повсюду книги, обгрызенный собакой афганский ковер и заваленное моделями самолетов фортепиано. Удобная, изрядно поцарапанная мебель хранила следы множества школьных вечеринок, дружеских и деловых встреч. В доме четы Эбернати гости бывали чуть ли не каждый день, а ужины, которые они у себя устраивали, никогда не напоминали официальные мероприятия, кто бы ни был на них приглашен. Формализм и официоз не вязались с характером Сьюзен.