Шрифт:
Приподнялся на локте, мышцы заныли. Огляделся. Один. На постели АВ лежала записка. Дотянулся, взял, глаза привыкали к полумраку, строчки тряслись — холодно.
Желаю много удачи и много Будд над головой!
А. В.Вот и всё, что было в записке. Он ушёл. Его ждали новые дела, новые души. И вам много удачи и Будд над головой, дорогой Сальери, не захотевший быть Сальери!
Теодор поднялся, подбросил в печку веток покрупнее, огонь сразу схватил хвою.
Потеплело, домик словно оживал. Налил в жестяную кружку воды и поставил греть чай.
Вышел «до вiтру», открыл дверь, шагнул за порог… да так и забыл, зачем шёл.
Вершина перед рассветом.
Рваные облака под ногами и до горизонта — снежные тучи облаков, над которыми на полнеба свечение зарождающегося светила. В разрывы облаков видны чёрные, синие и тёмно-зелёные пропасти земли. Местами кучками огоньки городов и сёл. Ползающие огоньки фар.
Всё человеческое — там.
Жизнь там. Разодранная страстями и интригами, склеенная любовью и нежностью, окрылённая удачами и битая минутными сражениями за успех… Там. Внизу. У подножия горы. А здесь — стеклянный холод ветра и восходящее солнце. Ярило.
Теодор опустил руку в карман и ощупал медальон Антона Владимировича.
Он ещё вчера догадался забрать оберег АВ. Понял, что бывший президент Клуба Шести захочет уйти из его жизни навсегда. Ну, нет, уважаемый. Ты ещё увидишь свой портрет в галерее Клуба. Теодор вынес из домика мольберт, разложил поудобнее краски и начал рисовать восход Ярила над вершиной горы Воробей.
2004//2-3.08.2005 г. МВ
Москва