Спартак почти полностью разогнул правое колено, левое поднял, подтянул к животу и развел руки в стороны, изображая журавля. Спартак ценил «птичьи стили» и знал в них толк.

Но прогнозируемого наскока не последовало. Последовал шаг, и роборотень в четвертый раз полностью сменил имидж. Он превратился в... Слов нет! Одни буквы! Спартак глазам своим не поверил! Баланс на одной ноге удержал, но морально пошатнулся и грязно выругался. Выплюнул парочку бранных слов, что позаимствовал у Александра Сергеевича, какие запомнил.

Крякнул понятливо и удовлетворенно экс-майор Пехота. Смешно пискнул совершенно офигевший дракончик, и немудрено – на полянке балансировали, изображая «журавлей», зеркально повторяя один другого, два Спартака. Да – два! Шагнув в четвертый раз, роборотень скопировал и позу, и одежду, и внешность героя.

Копия-роборотень воспользовался замешательством оригинала-человека, чтобы нанести коварный удар мыском кеда в пах. Из позиции «журавля» сильный удар стопой получится только при смене ног, что роборотень и сделал – нога, которую он держал на весу, топнула по траве, заодно и приблизив роборотня к объекту атаки, а опорная взлетела, норовя обогнуть поднятую левую Спартака и поразить «золотую цель».

Оригинал опомнился и скопировал действия копии. С той лишь разницей, что опорная-толчковая Спартака взлетела по дуге, каковая пересекалась с траекторией бьющей ноги роборотня.

Ноги пересеклись. Кед Спартака ударился о голень близнеца, пресек атаку блоком-сбивом. Оба держали руки, как крылья, разведенными в стороны. Оба взмахнули руками. Спартак, скрючив пальцы, вознамерился вцепиться в лицо близнецу-роборотню, но копия героя шлепнула расслабленными ладошками по предплечьям оригинала, накрыла их сверху, роборотень поймал человеческие запястья в захват, рванул противника на себя, нагнулся, боднул героя лбом, метя в нос.

Замешкайся Спартак самую малость, и лобешник роборотня вогнал бы носовой хрящик прямо в геройский мозг. И абзац, капут Спартаку. Возможно, полный и окончательный, ибо Василий Иванович ни словом не обмолвился о наличии у себя в хозяйстве реанимационного саркофага для воскрешения гладиаторов.

Герой, разумеется, не растерялся. Поддался рывку, набычился, пряча нос, да и мотнул головой, как его учили. Еще когда Спартак был подростком и только-только начинал интересоваться премудростями драки, добрые люди научили его, как грамотно «брать на колган» супостатов. Бить головой следует так, будто выполняешь команду «равняйсь». Тогда и свои мозги сбережешь, и чужим обеспечишь сотрясение.

«Колган» героя с разворотом врезал по таранящему лбу, череп боевого агрегата выдержал, однако его начинка малость пострадала. Нокдаун. Один– ноль в пользу человечества.

Спартак легко выдернул из захватов запястья. Выдергивая, согнул локти. Выдернув, распрямил и толкнул открытыми ладонями, которые напряглись лишь в момент касания плеч соперника роборотня. Профаны противоборств недооценивают преимущества техники толчков, и только Мастера знают, насколько толчки эффективны. Ежели, конечно, толкать умеючи. Как, например, Спартак.

Точная копия нашего героя отлетела метра на три, не устояла, упала на спину, перевернулась через ушибленную голову. Спартак прыгнул вдогонку. Вперед и вверх! Поджал ноги в прыжке, чтоб выпрямить их, когда под ногами окажется растянувшийся на траве противник.

Роборотень откатился в сторонку. Кеды Спартака ударили по смятой грудью роборотня траве. Откатываясь, роборотень подтянул колени к животу, перевалился набок, сработал бедрами, разгибая колени, и подошвы его кед попали, и сильно попали, по лодыжкам героя. Лежачий сбил приземлившегося.

Спартак падал, а его двойник робот вскакивал. Падая, Спартак ориентировал тело таким образом, чтоб коснуться травы лопатками, перевалиться через плечо и встать на одно колено, в стойку, известную ему под названием «Старый прячущийся тигр». Роборотень, вскакивая, замахивался ногой, вскочив, врезал под ребра «Старому тигру», которому не хватило мгновения, чтобы «спрятаться» за, образно говоря, барьером непробиваемых блоков. Один-один, счет в схватке сравнялся.

Под ребрами у героя вспыхнула костром боль, в глазах помутилось. Развивая успех, роборотень присел, склонился над «раненым тигром», и его, роборотня, острый локоть тюкнул героя по... Спартак дернулся, и локоть тюкнул в мышцы плеча. А не дернись герой, и тю-тю! Тюкни локоть роборотня по шее, и – баста! Смещение шейных позвонков и, увы, летальный исход!

Но нет худа без добра! Вернее, так: любое худо, обладая сноровкой, можно вернуть обратно со сторицей. Дернувшись, Спартак стремился как можно скорее завалиться на спину, спасти, убрать, увести открытые тылы своего торса с острия атаки, и тюк в плечо придал ему дополнительное ускорение.

Спина Спартака прижалась к траве, сквозь муть в глазах он увидел падающий на переносицу безжалостный кулак. Пострадавшее плечо болело, пожалуй, еще сильнее, чем подбитые ребра. В зону плечевой боли попадала и спасенная шея. Травмированные мышцы плеча щедро делились болью с мышцами шеи, мешая им нормально функционировать. И все же герой сумел, успел шевельнуть головой, увернуться от тяжелейшего удара по переносице. Кулак роборотня просвистел возле уха, задев мочку, глухо ударился об почву, а ребро ладони Спартака ударило в локтевой сустав промахнувшейся, прямой, как копье, руки роборотня.