Голоса камней умолкли, на площадке святилища наступила тишина. Горм держал в руке жертвенный нож, последние капли крови срывались с полузасохшей дорожки на клинке и падали в костер.

– Боги… дали нам пророчество, – наконец произнес Горм, и его веки дрожали, точно не могли выносить свет огня. – Они сказали: мститель родился в доме конунга. И остался старшим, пережив лишь одну зиму. Это – сын конунга Стюрмира. Бергвид сын Стюрмира. Ему едва исполнился год, когда погибли все мужчины его рода. И он вырастет мстителем за квиттов! Он отомстит за нас.

Некоторое время стояла тишина.

– Только он? – произнес один из стоявших поодаль.

Огненные отблески играли в желтых глазах, освещали резковатое уверенное лицо и пятнадцать рыжих кос, связанных на шее в общий хвост, сияли золотом на наконечнике копья, которое говоривший держал в руке, опираясь концом древка о площадку.

– И больше никто? – снова спросил Вигмар Лисица. В голосе его звучал вызов: он был решительно недоволен пророчеством. – И бесполезно собирать войско и готовить оружие? За нас отомстит лишь годовалый ребенок?

– Сейчас ему больше, – поправил другой воин, с черными бровями, которые сходились на переносице и придавали синим глазам вид стрел, что бьют точно в цель. – Сейчас ему три года. Он живет со своей матерью в усадьбе Нагорье. Это у южных рубежей Медного Леса. Я его там видел.

– Три года! – протянул Асольв сын Фрейвида. Он не показался из мрака, и казалось, это вздохнула сама темнота. – Пока он вырастет… «Годы пройдут…» Так было сказано? Это сколько же годов должно пройти?

– А нам надо сидеть с женщинами и ждать, пока конунг-мститель научится ходить? – с тихой злобой, ясно обещавшей неповиновение, произнес Вигмар Лисица.

– Боги не любят торопливых, – наконец ответил Горм. – Наш жребий готов. Племени квиттов начертаны норнами злые года. Судьбы не оспоришь. Но можно помочь судьбе. Я сам воспитаю нашего будущего конунга. Я сам выращу дерево мести. И как непоправимо наше нынешнее бессилие и поражение, так неотвратима будущая сила и победа! Так сказали нам боги!

Люди молчали. Море мрака обступило площадку, и казалось, последних людей из племени квиттов затопляют те злые годы, которые предстоит пережить.

Чем дальше Даг и Гельд ехали на юг вдоль восточного побережья, тем ближе была война, и знаки этого приближения становились с каждым днем все заметнее. В усадьбах, принявших первых гостей еще два года назад, появилась новая волна беженцев с юга. Дома стояли переполненными, вдоль прибрежных троп везде виднелись шалаши из жердей и еловых лап, волокуши, наскоро вырытые неглубокие землянки, дымки костерков. Перепуганные беженцы не знали, пора ли им остановиться или надо бежать дальше, и при первом же тревожном слухе были готовы сняться с места.

Окрестности усадьбы Тингваль, где жил отец Дага, Хельги хёвдинг из рода Птичьих Носов, были так плотно изрыты землянками, что Гельду вспомнился Эльвенэс – самое крупное поселение Морского Пути. Вокруг старой усадьбы за последние пару лет выросло множество новых двориков и домишек. Вдоль всего берега сплошной чередой висели растянутые на кольях сети – «точно мы собираемся ловить Змею Мидгард», как смеялся Даг. И цены на хлеб и прочее съестное, как по привычке выяснил Гельд, здесь стали почти как в Эльвенэсе.

В самой усадьбе вовсю шли приготовления к новым битвам. Вооруженные отряды приезжали и уезжали каждый день, в кузнице круглые сутки чинилось оружие. Саму кузницу, дышащую дымом, в усадьбе позвали Окольниром в честь огненной горы в стране великанов.

Среди многочисленных гостей усадьбы Гельд еще в первый день заметил несколько знакомых лиц. Самым ярким из них был Вигмар Лисица, которого Гельд видел в день битвы в Пестрой долине. Хорошо, что сам он отнюдь не такой заметный! Обнаружился здесь и колдун Сиггейр, бывший хозяин святилища Тюрсхейм. Однажды глянув в его маленькие змеиные глазки, Гельд решил впредь не попадаться у него на пути. Был и Ингвид Синеглазый. Завидев его, Гельд опять вспомнил битву в Пестрой долине и недовольно передернул плечами: неужели ему всю жизнь придется беспокоиться, как бы кто не узнал в нем бывшего врага? Его не слишком тянуло размышлять, в чем виноват он сам, а в чем – судьба, но не беспокоиться об этом было бы просто глупо. Вот уж попал так попал – как между жерновами.

Даг тронул его за руку:

– Видишь? Это же Ингвид сын Борга! Надо рассказать ему о Борглинде!

– Зачем? – Гельд удивился. – Что ему до нее?

Вместо ответа Даг изумленно вскинул брови и только потом сказал:

– Да как же ты забыл? Ведь Ингвид – ее дядя! Брат ее матери! Нужно сказать, что она в безопасности. Он мог бы забрать ее к себе, если бы не война. А сейчас ей, конечно, лучше пока побыть у деда. Иди расскажи ему.

– Ах, да! – Сообразив, Гельд шагнул было вперед, но потом остановился. – Нет. Лучше уж ты сам. Как я ему расскажу… каким образом мне удалось ее увезти?