– То есть планет?

– Может быть. Но я бы не стал кричать об этом на каждом углу – обязательно найдется кто-то, кто потребует доказательств, – сухо проговорил Скотт. – Число сто сорок четыре тысячи, появляющееся в Апокалипсисе, связано со временем. Одним из наиболее часто встречающихся является число семь. Семь печатей. Семь смертных грехов. Семь труб, трубящих семь раз. Падение стен… сотворение мира. Число восемь ассоциируется с реинкарнацией, а двенадцать так и вообще со многим – двенадцать колен Израилевых, двенадцать апостолов, число лет в китайском цикле. Сто пятьдесят три упоминается в связи с «просветленными». Ученики поймали сто пятьдесят три рыбы, что в нумерологии является суммой чисел от одного до семнадцати. А если сложить один, пять и три, то получится девять.

– Нумерология, – повторил Хаккетт под неуклюжий крен корабля. – Что это такое? Связываем слова с цифрами, перемешиваем и выдаем некий скрытый ответ – это нумерология?

– Людей всегда будет привлекать скрытое.

– У природы тоже есть особые числа, – сказал физик. – Например, три, пять, восемь, тринадцать, двадцать один, тридцать четыре, пятьдесят пять, восемьдесят девять. У лилий их три, у лютиков пять, у дельфиниума восемь, а у ноготков тринадцать. Двадцать один, конечно, у астр.

– О чем речь?

– О лепестках на цветках.

– То есть в этих числах есть некая закономерность?

– Разумеется. Складываем два предшествующих и получаем результат последующего. Три плюс пять равно восьми, восемь плюс пять равно тринадцати и так далее. Это так называемая шкала Фибоначчи, по имени Леонардо Фибоначчи, жившего в тринадцатом веке и установившего названную последовательность при изучении популяций кроликов. Шкала являет нам число «фи»… не путайте с «пи». «Фи» помогает в расчете всевозможных пропорций, начиная от пропорций человеческого тела и до спиралей семян подсолнечника.

«Полярная звезда» встретилась с огромной волной, и на мгновение мужчин закрыло пеленой брызг и пены.

– Господи! – воскликнул Скотт, пытаясь восстановить дыхание и вытирая мокрое лицо.

Хаккетт зябко поежился и указал на горизонт.

– Смотрите, наш первый айсберг.

Несколько секунд оба молча смотрели на высящуюся вдалеке зазубренную гору замерзшей воды, потом физик заметил:

– Думаю, нам лучше спуститься.

Скотт сплюнул и согласно кивнул.

– Не знаю… А вы что думаете? Как по-вашему, успеем вовремя? Честно?

Хаккетт сунул руки в карманы.

– Честно? Понятия не имею.

Скотт принял ответ стоически.

– Должен признаться, вы начинаете мне нравиться, профессор Хаккетт. Вы смелый человек.

Некоторое время Хаккетт молчал, явно застигнутый врасплох таким комплиментом.

– Что ж, я… вы тоже начинаете мне нравиться, профессор Скотт. Как насчет того, чтобы повторить путешествие, когда это все закончится?

– Ну уж нет.

Вернувшись в лабораторию, мужчины увидели, что Сара и Новэмбер сидят у компьютера. Обе были поглощены изучением символов Атлантиды и заметно смутились, обнаружив, что они уже не одни.

Новэмбер толкнула Сару в бок.

– Ты ему расскажешь?

– О чем это вы собираетесь мне рассказать? – поинтересовался Скотт.

Геолог опустила глаза, потом отпила кофе.

– О… черт!.. – Она вскинула голову и пристально посмотрела на мужчин. – А вы не станете обижаться и все такое, если предложение о помощи поступит от женщины?

Скотт ухмыльнулся.

– Ну, вот если бы я заблудился и остановил вас на улице… Здесь совсем другое. Валяйте.

Мейтсон отвернулся от своего компьютера, чтобы послушать, что она скажет, и даже Пирс, сидевший в углу, завернувшись в одеяло, как будто встрепенулся.

Сара решительно, как бы говоря: «ладно, так и быть, я скажу», встала со стула и провела пальцем по экрану.

– Ральф, можешь показать план расположения пирамид Гизы? Тот вид сверху?

Мейтсон кивнул и вывел на экран то, что просили. Развернув монитор так, чтобы все видели, Сара отступила чуть в сторону.

– Так. А теперь посмотрите на этот знак. В упрощенном и стилизованном виде он напоминает планировку Гизы. Я особенно об этом и не думала, пока Новэмбер не упомянула, что, по вашему мнению, символ не просто представляет солнце, но и напоминает Атлантиду.

– Совпадение? – пожал плечами Хаккетт, но тон, которым это было сказано, свидетельствовал, что сам он так не думает.

Сара глубоко вздохнула и продолжила:

– Я бы и сама так решила, но вот этот символ напоминает схему расположения пирамид в Перу.

Скотт прищурился, всматриваясь в изображение, и задумчиво кивнул.

– Интересно.

– Никогда не был в Перу, – мрачно прокомментировал Пирс.

– Скажите-ка мне вот что. – Скотт подул на чашку со свежим дымящимся кофе и повернулся к Пирсу. – Как вы это делаете?