– Нехай! – согласился Илья. – Куда без носителей-то.

Носители разместились споро и ловко. Помимо двух девчушек с картафановского вещательного канала тут были шустрые черти из «Службы поминальных новостей», импозантные дядьки с «ТВ без лица» от официального телевидения Черемысля и стильно потрепанная команда с логотипом БЭР (Большой Экран Руссии) одного из центральных каналов. Деловито черкался в блокноте хроникер городской газеты «Местные хроники». Не обошлось и без ведущего «Хот-дог шоу» с радио «Гарсон». Логичным апофеозом торжества массмедиа явилась пара ретрансляционных спутников, зависших на высоте 20 000 лье над Картафановом.

Пока пресса юстировала объективы и продувала микрофоны, фанаты, болельщики, зеваки и прочая публика сгрудились плотнее.

Наконец подготовка закончилась. Ух Ё бросил проницательный взор в небеса (спутники отсалютовали ему антеннами), покосился на картафановского бургомистра и поощрительно кивнул. Представительный как дипломат в минус первом поколении Красавчик Мэри выступил вперед, демократично сдвинул шляпу на затылок и задушевно заговорил:

– Уважаемые горожане! Дорогие мои земляки и землячки!..

Однако градоначальнику только показалось, что он произнес эти слова. В действительности по-над горой прозвучало совершенно неуместное:

– Милые ящерки! Мы собрались здесь по сермяжным поводьям… э-э скабрезному приводу… То есть по циррозную по воду.

– Если по циррозную, тогда по водку! – задорно подсказали из толпы.

Красавчик Мэри сбился на миг, но взял себя в руки и решительно продолжил:

– В общем, причуда нешуточная. Я, как гадопечальник и градоудавитель, призываю вас с сегодняшнего пня больше заводить дружбанов в вымя Чебурашки. Ах, если бы он сейчас был здесь! Как и я, он заразно смог бы оборзеть столько добрых ящерок…

Присутствующие начали перемигиваться, перешептываться и улыбаться. «С утречка назюзюкался, скотинка!» – единогласно решило общество.

Члены триумвирата, явственно различившие в речи Красавчика Мэри знакомые обороты, устремили взгляды на дружбанолога. Тот неистово колотил по шляпе.

– Искусственный разум вышел из-под контроля? – подмигнув, спросил Никита.

В ответ Геннадий состроил страдальческую гримасу и издал череду скрипящих звуков. Хвост персеанина заелозил по земле как метла, что символизировало крайнюю степень недоумения.

Быстрее прочих сообразил, в чем дело, Попов:

– Да Генаша ни при чем, парни. Это ж Фенины проделки! Остался наш профессор без лингвоаппарата.

– Что ж, теперь и пошутить нельзя? – обиженно отозвалась незримая Фенечка. – Долой формализм в народном собрании! Хлеба и зрелищ!

– Хорошо-хорошо, – примирительно согласился Муромский. – Зрелище и в самом деле получилось по высшему разряду. Задел положен. Но профессора-то зачем мучить? Верни прибор, Фенюшка. Пожалуйста!

– Слушаюсь, мой повелитель!

В тот же момент над Копчиком возник маленький, но жутко проворный смерч. Он сорвал головные уборы с лепечущего мэра и инопланетянина, ловко, будто опытный наперсточник перемешал и нахлобучил обратно. Впрочем, градоправителю эта рокировка не помогла. Красавчик Мэри и в собственной шляпе продолжал нести ахинею, кажется, еще более бестолковую, чем раньше. Его наконец-то догадались подхватить под локотки и увести за джипы.

Брезгливо проводив взглядом раскисшего главу города, на помощь Делу поспешил сам Стрёмщик.

– Братья и сестры! – артистично играя голосом, завел речь Ух Ё. – Раз уж так получилось, что все вы пришли сюда, наплевав на дела и, главное, на общее Дело, позвольте спросить, кто виноват? Кто виноват в том, что ваш так называемый благословенный край за какие-то несколько дней стремительно захирел? Почему лопаются, закрываются, рушатся учреждения, предприятия и фирмы, которыми доселе славно было ваше Картафаново? Кто ответит за ренегатство видных деятелей коммерческого мейнстрима и предпринимательского Гольфстрима? Кто ответит за весь сегодняшний балаган?

– И за козла! – обиженно вылез вперед Тыра.

– За какого еще козла? – недовольно спросил Стрёмщик.

– Да как же, Ухват Ёдрёныч. Помните, они нам при обгоне орали: крепче, мол, за барана держись, козел? Чистый беспредел!

Ух Ё развел руки, всем своим видом показывая: вот видите, граждане! Полный и конкретный беспредел.

Ватага беспредельщиков тем временем оживленно переговаривалась между собой, обсуждая, что можно противопоставить лицедействующему краснобаю.

– Этого обуха плетью не перешибешь, – огорченно сказал Никита. – Ишь какой орел! Врет как пули льет. Сдается, нам сейчас поможет только чудо.