– Что там у вас случилось?

– Я и сама не пойму! – с некоторой задержкой прозвучало в ответ, и Елена подошла ближе к забору, чтобы разглядеть, кто там любопытствует. Честно сказать, я ожидала другого ответа, типа – не ваше дело или что-нибудь вроде того. Похоже, что-то действительно серьезное случилось!

– Заболел? – почти утвердительно спросила я. – Зайти-то можно?

– А зачем?

– Хм… Лена! Я – ветеринарный врач! А дальше решайте сами, – уже проклиная себя за дурацкую привычку вмешиваться, сказала я.

– Заходите! Калитка – там, – она махнула рукой в направлении входа, все еще с долей сомнения в отношении моей специальности.

Через минуту поросенок оказался у меня перед глазами. Зверь, надо сказать, был не обычным – абсолютно черным. Судя по размерам, ему было три–четыре месяца. Повесив уши, он старался незаметно убраться подальше от корыта с едой. Сквозь черную шерсть просвечивали большие красные пятна по коже – один из самых характерных признаков рожи, наиболее часто встречаемого у свиней заболевания. Чтобы убедиться в этом окончательно, надо было измерить температуру.

– Температура какая? Измеряли?

– Нет. А как ее мерить? – тут же спросила хозяйка заболевшей хрюшки.

Пока она ходила за термометром, я дотронулась до ушей пациента – они пылали огнем. Поместив термометр в нужное место, получили цифру – 40,8. Приличное повышение, поэтому и аппетита нет. Елена тревожно наблюдала за моими действиями и под конец, не выдержав, спросила:

– Ну, что? Жить-то будет или резать надо?

– Зачем так грустно? Резать будешь попозже, когда подрастет! А сейчас нужны антибиотики, желательно пенициллинового ряда, – и, уловив ее не очень понимающий взгляд, разъяснила, – сейчас в аптеке человеческой возьмешь, бициллин-3, зайдешь ко мне, шприцы и растворитель у меня есть. Сделаем укол, и через два-три дня будет звереныш как новенький!

Так и получилось. Уже через два дня все было в порядке, и Елена, оттаяв, разговаривала со мной, улыбаясь. Дистанция сама собой куда-то делась. Мы сидели, попивая чай, купаясь в лучах закатного солнца и уже свободно болтали на разные темы. Ей бы почаще улыбаться, ведь красивая девица, и фигурка что надо – стройная, гибкая! И чего ей вздумалось такой официоз на себя напускать? Но ей лучше знать, по этому поводу у меня советов не спрашивают. Я собралась уходить, когда Лена спросила:

– А какая порода собак самая хорошая?

– Ну, Лена! Это долгая лекция, но прежде всего сама мне скажи, а для какой нужды тебе она?

– Охрана нужна – хулиганье замучило! – честно взвесив обстоятельства, прозвучало в ответ.

– Вот ты сама и сузила круг поиска – искать надо среди спортивно-служебных пород: овчарки, ротвейлеры, ризеншнауцеры и еще там кое-кто. Это все крупные собаки, способные проживать на улице.

– А вы не могли бы мне достать щенка? Без консультации со специалистом мне не обойтись, мало что про собак знаю.

– Могу, – после минутного раздумья ответила я, так как уже знала, что в скором времени мне предстояло принимать роды у одной ризенихи и кто-то из ротвейлеров был на подходе. – Только пару месяцев потерпеть придется!

– О, это не вопрос! Значит, договорились! – заулыбалась Лена, и мы распростились.

Спустя неделю, на выходные, я опять появилась на даче. На подходе мне повстречалась Елена. Таинственно улыбаясь, она сказала:

– Заглянем ко мне по дороге?

– Что-то опять случилось? Опять Борис (так звали поросенка) захандрил? – на всякий случай поинтересовалась я. После двухчасовой дороги в общественном транспорте я пребывала в одурманенном состоянии, и ее таинственная улыбка осталась незамеченной.

– Пошли, пошли! Лучше собственными глазами увидеть, – и мы вошли к ней на участок.

Прямо по середине грядки с салатом возлежал двухмесячный щенок, лохматый, бурого цвета, с коротко купированными ушами. На нас он не обратил внимания, оно было полностью поглощено огромной костью с щедрыми остатками мяса на ней. Не успев ничего мне сказать и насладиться в полной мере произведенным эффектом, Елена кинулась к щенку:

– Ах ты паразит! Ты мне весь салат изуродовал!

– Стоять! – заорала я. – Быстро в дом за лакомством!

Когда я так ору, обычно подчиняются все, особо не рассуждая и в темпе марша… Елена быстро вернулась с куском сыра и застыла в ожидании дальнейших инструкций.

– А теперь в одной руке протяни ему сыр, а потом спокойно забери кость другой рукой и переведи щенка с грядки, – командовала я, готовая при надобности вмешаться. Лена справилась самостоятельно, и спустя пару минут собачий ребенок догладывал кость, лежа под кустом, озабоченно косясь на нас – а вдруг опять отнимут!

– Мои поздравления! А может… и соболезнования! Скажи на милость, откуда здесь кавказец? – Начала я выяснять суть дела с некоторым опозданием.