Я отчасти сняла защитные барьеры и даже немного изменилась – появились клыки и когти. Я провела рукой по груди Шата, оставляя мерцающую полосу света. Но это лишь диагностика. Одной силы мало. Нужен более… тесный контакт. Поэтому быстрым движением я вспорола себе руки когтями от локтя до запястий. Сзади меня раздался шумный вздох, но из-за наплыва силы я сама боли не чувствовала. Одно из свойств целителя.

Капельки крови собрались в струйки. Я вытянула руки над телом Шата, стараясь, чтобы кровь попадала именно на раны. И каждая капля, как ниточка, связывала меня с ним. Я все яснее, четче чувствовала его, его физическое состояние, его боль. Когда этих "ниточек" стало достаточно, я могла видеть, чувствовать каждый его орган. И я "видела" застрявшую пулю. Она словно дымилась у него внутри, разрушая все вокруг. Взять ее и вытащить невидимой рукой – это почти дело техники. Но стоило мне потянуть, как Шат судорожно выгнулся, заскулив от боли. Мне пришлось отвлечься и сказать Крису:

– Держи его!

Он тотчас кинулся исполнять. Инга ему помогала. А я возобновила свои действия. Шумный вздох, всхлип, и вот пуля покинула тело, вытолкнутая сгустком крови. Я облегченно вздохнула, а Шат обессилено откинулся на подушки. Но это далеко не конец. Его еще нужно излечить.

Лечение – оно не имело ничего общего с человеческим. Мне нужно было вызвать его зверя. Настало время более решительных действий, но гораздо менее болезненных, даже наоборот.

Я сняла все барьеры до единого, Ашана слилась с моим собственным "я". Вокруг меня поднялся ветер – моя стихия, питающая силу. Этот ветер я направила в Шата. Он ласкал, проникал в его раны, и устремлялся все глубже, пока не нащупал зверя.

Он тотчас потянулся ко мне, не колеблясь ни минуты. Оно и понятно, ведь я его патра, и это понятие гораздо шире определения "вожак", более близкое к слову "мать", хранительница дара. Во времена Сейши-Кодар только патры обращали людей в оборотней.

Я видела, чувствовала, как приятны Шату ласки моей силой, ведь сейчас мы были почти одним целым. И он за всем этим не замечал боль и слабость. Именно это позволило его зверю пробудиться. Он просто оттолкнул человека в сторону, показавшись из глаз. Зверь тянулся ко мне всем своим существом, а я продолжала выманивать его.

Львиные глаза, зубы, уступающие место клыкам. Шат выгнулся и неловко перевернулся на живот, зарычав от боли, потом снова выгнулся. Из-под кожи брызнула шерсть. Мышцы вздулись и задвигались, принимая новое положение. Через пару минут все было кончено, вместо человека на диване свернулся лев. Крупный, поджарый с медовой шерстью. Он непринужденно потянулся, спрыгнул с дивана и потерся о мои ноги. От ран и переломов не осталось и следа. Шат был здоров, лечение закончено.

Шату надо было бы поохотиться, но тут не лес, и это мы не могли ему обеспечить. Поэтому лучшее, что я могла сделать – это позвать обратно человека. Пусть это даже погрузить его в сон.

Это оказалось несложно. Гораздо труднее было вызвать зверя. Вскоре Шат в человеческой форме вновь растянулся на диване. Он крепко спал, вряд ли что могло его разбудить.

Только теперь я позволила себе втянуть свою силу обратно и перевести дух. Навалилась усталость, реальность подернулась легкой дымкой. Оказывается, у меня на лбу выступила испарина. Я сделала шаг и, наверное, пошатнулась, так как Инга и Иветта как-то вдруг оказались рядом поддерживая, едва ли не подхватывая на руки.

– Лео, как ты?

– Ничего, все нормально, только чуть подустала.

– Давай, садись сюда, в кресло, – Инга едва ли не насильно усадила меня.

– Лео, хочешь, я отнесу тебя в кровать? – это уже Крис.

– Спасибо, но, в самом деле, я же не при смерти. Просто устала. Скоро пройдет.

Крис сел на колени возле меня, потерся щекой о мои руки и проговорил:

– Ты, воистину, наша госпожа. Никому другому подобное было бы не под силу. Я преклоняюсь перед тобой.

– Это лишнее, – улыбнулась я. – Я просто делаю то, что должна, что необходимо.

– Но как делаешь! – не сдержалась Иветта. – Залечить, выманить зверя и так же легко вернуть его обратно! Это и правда попахивает чудом, – она подошла сзади и обняла меня за плечи. – Вам очень повезло с патрой.

– Нам всем повезло с Лео, – Инга тоже подсела ко мне.

Я не выдержала и пробурчала:

– Эй, хватит из меня слезу вышибать!

Но на самом деле мне было приятно сидеть вот так, в их окружении. Приятно и ошеломляюще правильно. Хотелось, чтобы контакт был теснее. Так хочется прижиматься к близким людям, коими, по сути, они и являлись. Мне было хорошо, и я чувствовала, как отступает усталость. Я знала, что это они одним своим прикосновением делятся со мной силой, восполняя утраченное мной.

И все-таки даже сейчас я продолжала думать о деле, поэтому спросила у главной волчицы:

– Иветта, что будем делать дальше?

– Нужно созывать Совет. Мы не можем более миндальничать. Пришло время решительных действий.

– Да, согласна, – и тут я вспомнила, что Марго все еще сидит на кухне. – Черт! Крис, прошу, сходи на кухню. Там Марго…

– Принести всем чаю? – нашелся верлеопард.

– Да. А мы, давайте, перейдем в другую комнату, чтобы не тревожить Шата.

– Согласна. Надо было мне сразу сообразить, – всполошилась Инга.