Я улыбнулся.

— Я знаю, что делаю, — заявил я.

— Вот как? — переспросил Мондор. — Но тогда почему ты возле усыпальницы, а не здесь, на Селбене?

— Но мне никто не говорил, что я должен быть на Селбене.

— Странно. Твоя мать была уверена, что и ты, и Юрт знаете о том, что вы должны находиться в основной части процессии.

Я покачал головой.

— Юрт, ты знаешь о том, что нам нужно быть в основной процессии?

— Нет, — ответил он. — С одной стороны, по идее, надо бы, но с другой, ты, наверное, слышал про черный список, — лучше нам сейчас вообще не высовываться. А кто тебе сказал?

— Мондор. Он говорит, Дара вроде бы давала нам знать об этом.

— Нет, она мне ничего не говорила.

— Ты слышал? — спросил я Мондора.

— Да. Ладно, это не имеет значения. Идите оба сюда.

Он протянул руку.

— Он хочет, чтобы мы туда пошли, — сообщил я Юрту.

— Вот черт! — произнес он, подвигаясь ближе ко мне.

Я протянул руку и сжал ею руку Мондора в тот же момент, как Юрт, подойдя вплотную ко мне, ухватился за мое плечо. Мы шагнули вперед, и со всех сторон нас окружили сверкающие ледяные стены главного зала Селбена, расположенного ниже уровня земной поверхности. Повсюду горели свечи — черные, серые, темно-зеленые, винно-красные, похожие на разноцветные сталактиты. Огненные скульптуры стояли вдоль стен, покрытых кое-где чешуйчатыми шкурами. Зал был до отказа набит представителями знатных семейств Хаоса, между которыми сновали распорядители. Особенная толчея царила возле огромного катафалка, стоящего в центре зала. Гонг зазвенел снова, и я не смог расслышать, что в этот момент сказал Мондор.

— Я говорю, Дары еще нет. Пока идите попрощайтесь, и заодно попросите Бэнкеса указать вам ваши места на время церемонии.

Мельком взглянув в сторону катафалка, я заметил стоящих неподалеку Тмера и Таббла. Тмер разговаривал с Бэнкесом, Таббл еще с кем-то, кто стоял ко мне спиной. Ужасная мысль пришла мне в голову.

— Кстати, — спросил я с деланной небрежностью, — как насчет обеспечения порядка на время похоронного шествия?

Мондор улыбнулся.

— Вполне достаточное количество охранников присутствует здесь, смешавшись с толпой, — сказал он, — и еще больше расставлено вдоль дороги, по которой двинется процессия. Кто-то из них будет наблюдать за тобой каждую минуту.

Я взглянул на Юрта, проверяя, слышал ли он это. Он кивнул.

— Спасибо.

Кляня про себя такую заботливость на чем свет стоит, я начал проталкиваться к возвышению, на котором стоял гроб; Юрт за мной. Единственное, что я мог придумать — попросить Лабиринт прислать сюда моего призрака, чтобы он остался здесь вместо меня. Но Логрус мог обнаружить присутствие чуждой ему энергии в считанные минуты. Даже если мне сейчас удастся исчезнуть незамеченным, меня наверняка будут разыскивать, — может быть, даже Логрус собственной персоной, после предварительного совещания с Дарой. А уж когда станет известной, что я пытался расстроить планы Логруса по восстановлению нарушенного баланса сил… Воды Дерьмового Ручья глубоки, а я вовсе не впадал в заблуждение, воображая себя незаменимым.

— Как же нам теперь удастся это сделать, Мерлин? — тихо спросил Юрт, когда мы встали в конец медленно движущейся цепочки.

Опять прозвенел гонг. Пламя свечей задрожало.

— Черт, даже и не знаю. Лучшее, на что я мог бы надеяться — послать кому-нибудь сообщение через Карту…

— Нельзя, — возразил он. — Твои Амберские Карты здесь не сработают. Хотя, может быть, при благоприятных условиях… Но уж, во всяком случае, не здесь и не сейчас. Слишком много помех.

Я начал соображать, с чьей помощью мне лучше всего удастся осуществить задуманное. Идеальным в этом отношении был бы Призрак. Но он сейчас, должно быть, с увлечением исследует специфические особенности пространства в Скульптурном Зале, и, по всей видимости, это займет его надолго.

— Я мог бы прямо сейчас по-быстрому сгонять туда, — предложил Юрт, — и вернуться раньше, чем кто-либо успеет заметить мое отсутствие.

— Да, но ведь тебе нужно будет встретиться с Люком или Корал. Ты уже сталкивался с ними раньше, — помнишь, в том храме, где мы сначала подрались, а потом ты утащил меч, принадлежавший отцу Люка. Так что скорее всего он, едва увидев тебя, постарается тут же прикончить, а она в лучшем случае будет звать на помощь.

Очередь слегка продвинулась.

— Значит, не годится? — спросил Юрт.

— Ни в коем разе. Ты у нас, конечно, герой, но Хендрейки тоже не лыком шиты. К тому же вряд ли Корал придет в восторг от своего избавления, если оно будет исходить от тебя.

— А ты вроде как знатный чародей, — напомнил Юрт. — Если нам удастся распознать охранников, ты разве не сможешь сделать так, чтобы им казалось, что они нас все время видят, а мы тем временем исчезнем?

— Я сильно подозреваю, что мать или старший братец позаботились о том, чтобы обеспечить охранников магическими средствами, потому что сейчас идеальный момент для очередного политического убийства. Я не хочу доставлять этим людям лишних хлопот своим внезапным исчезновением.

Мы еще немного продвинулись. Слегка наклонившись в сторону и вытянув шею, я уже мог разглядеть демонское обличье старого Суэйвилла в парадных одеждах с золотой змеей на груди. Его гроб, материалом для которого послужило пламя, напоминал погребальный костер. Там лежал он, давний противник Оберона, наконец-то собравшийся последовать за ним.

В то время как я подвигался ближе, я думал о том, что должен найтись какой-то выход из положения. Наверное, я за последнее время стал совершенно расхлябанным по части магии, потому что занимался только самым примитивным волшебством, и совсем забросил Искусство высшего порядка, когда одни магические силы используются против других. Что если охрана действительно сможет обнаружить примененный мной обман с помощью собственных средств? Нет, нужно постараться найти другой путь.