Шрифт:
– Точно.
Уже подал заявку?
Не-а.
А по-моему, пора.
Угу...
– Чего ж ты тянешь?
По-прежнему не глядя на него, она принялась соскребать ножом с доски ошметки луковицы.
– Времени нет, – проворчал он.
– Это из-за того, что Росса Маккаллума оправдали? – спросила она.
Шеп удивленно раскрыл глаза; он не ожидал от Пегги Сью такой проницатель-ности. За двадцать лет, что они прожили вместе, жена не переставала удивлять Шепа: чаще всего она казалась обыкновенной глупой бабенкой, которую ничего, кроме дома и детей, не интересует, но порой каким-нибудь случайным замечанием обнаруживала, что она не глупее мужа.
– Должно быть, теперь будет пересмотр дела. Латиносы – или как там их теперь называть положено – не успокоятся, пока власти не назовут настоящего убийцу.
Ну, в общем, да... Знаешь, заезжал я сегодня к Смиту.
К Нейву?
Плечи ее чуть напряглись. Шеп это заметил и не удивился. Он догадывался, что Пегги Сью в тайне неравнодушна к этому полукровке – как и добрая половина женщин в округе.
Вот чего Шеп не понимал и понять не мог: что приличную женщину в здравом уме может интересовать в этом безнадежном неудачнике, нищем ковбое с дурной славой, который – если только Шеп не совсем потерял нюх – знает о грехах Росса Маккаллума гораздо больше, чем рассказал на суде.
– Ну да. Ведь это Смит упрятал Маккаллума за решетку – как раз перед тем, как его самого вышибли из департамента.
– Подставили, ты хочешь сказать?
– Мы дали ему возможность обелить свое имя. Не захотел – его дело. Знаешь, люди поговаривают, что о смерти Эстевана он знает куда больше, чем говорит.
– Вот как?
– Быть может, он расколется, если надавить посильнее.
– Не расколется, – проговорила Пегги Сью, снова берясь за нож.
Откуда это, черт возьми, у нее такая уверенность?
– Да, знаешь, Шелби Коул вернулась.
На этот раз она повернулась к нему лицом – белым, словно старый «Мерседес» Этты Парсоне.
– Что ты говоришь?!
Жаркое на сковороде шипело, покрываясь румяной корочкой.
– Я сам видел ее в городе. И, как думаешь, с кем она первым делом встретилась? – В ее глазах он прочел ответ. – Точно, с Невадой Смитом собственной персоной. Они вдвоем заходили в «Белую лошадь».
– Кто тебе сказал?
– Люси, барменша. И еще человек с полдюжины видели, как они вошли туда вместе, а потом, не выпив ни глотка, сорвались с места и куда-то умчались, словно за ними гнались черти. Люси говорит, она и моргнуть не успела, как Бэджер Коллинз присуседился к их нетронутому пиву и выхлестал обе порции!
Он расхохотался, но Пегги Сью даже не улыбнулась.
– Как будто мало тебе забот! – тяжело выдохнула она, подняв на него измученные запавшие глаза – глаза старухи.
– Пегги Сью, что стряслось? Вот уже который день ты сама не своя!
– Еще бы! – с тяжелым вздохом проговорила она.
– Да что случилось?
Она часто заморгала и шмыгнула носом.
– Шеп, я... я опять беременна.
– Вот черт!
Шеп обалдело потряс головой. Вот так история! Как же он прокормит пятерых ребятишек? Его заработка и на четверых-то еле хватает...
Прикончив пиво и швырнув в мусорное ведро пустую банку, он двинулся к жене, намереваясь ее обнять, но Пегги Сью отскочила и выставила перед собой нож. Лезвие тускло блеснуло в продымленном воздухе.
И больше не подходи ко мне, слышишь?!
Да я...
– Я серьезно. Ты ляжешь в больницу и сделаешь операцию. А до этого – не смей ко мне близко подходить, или узнаешь у меня! – Шеп понял, что она и вправду не шутит. – Мы оба знаем, что еще одного ребенка нам не осилить.
– Может быть, избавиться от него? – неуверенно произнес он.
– Не пойдет. Ты же знаешь, что я об этом думаю.
Конечно, знает. Шеп помнил их споры перед тем, как появились на свет Кендис и Донни. Пегги Сью ни в какую не соглашалась на аборт. А сам Шеп оба раза обещал сделать вазэктомию, но выполнять обещание, разумеется, не собирался. Будь он проклят, если подпустит к своим яйцам какого-то коновала со скальпелем!
– Ничего, как-нибудь образуется.
– Ты знаешь, что делать. – Пегги Сью решительно взмахнула ножом. – Сделай операцию, Шеп. А потом добудь себе место шерифа. Я устала жить впроголодь. Пока этого не сделаешь, я тебя близко к себе не подпущу!
– Но послушай, детка...
– Хватит с меня твоих «деток»! – отрезала она. – Посмей только распустить руки! И имей в виду: я не передумаю. Так что, если не хочешь остаток жизни проходить на взводе, словно призовой бык судьи Коула, лучше тебе получить это место.
В этот миг со двора послышался вой, способный разбудить даже мертвецов на городском кладбище. На пороге появилась красная, зареванная Кендис; по пятам за ней тащился Донни.
– Ее оса укусила! – сообщил он.
Пегги Сью подхватила дочь на руки и подняла на мужа измученный взгляд.